Волчара

Весь полет я думал, где лучше спрятать свою драгоценную девочку, и понял, что лучше и безопаснее места, чем мой дом, просто нет.

Я вернусь и продолжу переговоры. А моя ушастая прелесть пока посидит под домашним арестом, в комфорте и уюте, под присмотром моих людей.

Да, ей это не понравится. Мне самому не нравится вся эта ситуация. Но такова реальность. И действовать будем исходя из имеющихся обстоятельств.

Я обнимаю Зайку, усадив ее к себе на колени. Ну как усадив… силой, естественно. А что мне остается?

— Что значит — домой?

— Поживешь пока у меня.

Я глажу ее коленки и успеваю чмокнуть в висок.

— Ты совсем рехнулся? Я с тобой закончила! Все! Проваливай куда подальше. Я не хочу тебя видеть.

— Закрой глаза, — шепчу я ей на ушко.

И нежно прикусываю мочку.

— Что?!

— Зажмурься — и не будешь меня видеть.

— Очень смешно! — бурчит надутая Зайка, зажатая в кольце моих рук.

— Я собрал вещи, — в машину заглядывает Гавр.

— Брось в багажник. И спасибо тебе за все.

— Всегда рад служить, — салютует мне охранник. И обращается к моей затихшей спутнице: — До свидания, Яна. Спасибо за ужин.

— Не за что… — растерянно произносит она.

Гавр исчезает. Машина трогается. Я поднимаю перегородку между нами и водителем.

Мы не полетим, а поедем на машине. По скоростной трассе, тем более ночью, домчим часов за пятнадцать. Завтра после обеда будем дома. Так сейчас будет лучше — не светится в аэропортах с Яной.

— Зайка, послушай меня внимательно, — я наклоняюсь к ней.

Вижу разъяренные глаза. Зло сжатые губы. И маленький пыхтящий носик.

Хочу зацеловать ее всю… Поплыл ты, Волчара. Конкретно поплыл. Соберись, мля!

— Я тебя очень внимательно слушаю.

Сложила руки на груди, сидит с видом строгой училки. И мне реально не по себе… Потому что знаю, что накосячил. Что виноват. Хотя ничего не сделал. И даже не собирался!

— Мне никто кроме тебя не нужен, — говорю я. — Отныне и во веки веков.

На этой фразе Зайка громко фыркает.

Зараза…

Я тут душу выворачиваю, между прочим. А ей смешно.

— Я просто сел в лимузин к Сереге Краснову. Это один из тех криминальных типов, с кем я воюю за участок. Сел, чтобы поговорить. А там эти телки…

— Напали на тебя, — подсказывает Зайка.

— Да, — киваю я.

Прекрасно понимая, как глупо звучат мои оправдания. В жизни ни перед кем не оправдывался! Вообще никогда. Не было у меня таких ситуаций.

Я делаю что хочу, и не перед кем не держу отчет.

А тут… Бесит прямо!

Как я не убил ту белобрысую дуру, которая настолько охренела, что полезла мне на шею, сам не знаю. Такая тупая подстава…

— Это должны были быть просто переговоры. Важные.

— То есть, на важных переговорах каждому участнику выдают по блондинке и брюнетке, — иронизирует Зайка.

Зараза… Такой острый язычок!

— Не совсем, — спокойно отвечаю я.