Врата Войны

Скажите, откуда у вас была такая информация?

— Все очень просто, — ответил он мне, — в самом начале, когда на вашу территорию тайно проникла наша первая разведывательная группа, то ей удалось взять в плен одного русского из числа тех, кого здесь называют словом «либераст». Этот молодой человек охотно пошел на сотрудничество с германской армией, и именно от него я и мой командир гауптман Зоммер узнали некоторые подробности нашей будущей истории.

При этих словах немецкого перебежчика что-то нехорошее кольнуло меня в сердце, и чтобы развеять свои еще не оформившиеся подозрения, я с некоторым пренебрежением спросила:

— Герр Шульц, неужели вы поверили такому человеку на слово? А если он вам соврал?

— Это исключено, — ответил Николас, — дело в том, что этот молодой человек предоставил нам свое устройство для доступа к вашим информационным сетям и поработал для нас инструктором, что позволило нас абсолютно самостоятельно получить большое количество информации, имеющейся в открытом доступе. Вы можете не переживать, фройляйн Марин, когда я принял решение перейти на вашу сторону, то собрал все эти устройства и прихватил с собой, чтобы передать вашему командованию. По крайней мере, немецким генералам оттуда не досталось ровным счетом ничего, и они теперь вынуждены перебиваться слухами.

Мои подозрения переросли в полную уверенность. Это было очень похоже на Максика, да и место совпадает. Вряд ли в одном медвежьем углу обосновались сразу два лица либеральных убеждений."

"— У этого таинственного человека, наверное, есть имя и фамилия, — произнесла я окаменевшим голосом, стараясь казаться безразличной, — раз уж вы упомянули об этом случае, расскажите нам об этом человеке, ибо страна желает знать своих героев.

Герр Шульц сперва немного помялся, а потом ответил:

— Да, имя у него есть. Насколько я помню, его звали Макс Тимофейцев, и к тому моменту, когда я решил, что в германской армии меня больше ничего не держит, он тоже передумал работать на Великую Германию. В результате получилось так, что мы с ним бежали вдвоем. Но уже здесь, когда нас допрашивали в военной разведке, против него было выдвинуто обвинение в государственной измене, после чего я его больше не видел.

Эти слова шарахнули меня будто кирпичом по голове. Ну, Максик, так вот ты куда пропал, козел! Ну, сука, удружил, называется. Лучше бы ты сдох, паскуда! Это надо же было так подставить бедную девушку. Меня же теперь даже куры засмеют всем своим коллективом. Кроме того, как показал этот инцидент, вся моя перевоспитательская работа годилась только псу под хвост, и Максик каким ишаком был, таким и остался.