Врата Войны

Должна сказать, что едва я взялась за топор, чтобы заготовить дрова для готовки обеда, как инструмент был у меня отобран и молодые люди сделали все сами. И покололи дрова, и сложили их в поленницу. Идиллия, да и только.

И хоть из-за отсутствия подходящей партии я никогда не планировала выйти замуж, но сейчас меня посетила мысль, что из этой компании я могла бы выбрать себе жениха на любой вкус, цвет и размер. Не зря же мама поглядывает на меня с такой странной задумчивостью. Наверное, прикидывает, кто из этих молодых людей мог бы стать моим мужем. Немного подумав, я решила, что все же никто. Ведь все они на четыре-пять лет моложе меня. Вот их взводный командир, старший лейтенант Родионов (то есть, на старые деньги, поручик) был бы мне в самый раз, но только он на меня — такую умную, красивую и добрую — и вовсе не смотрит, только разок зашел глянуть, как тут его орлы, и не обижают ли они двух одиноких женщин. Нет, спасибо, не обижают, но вы все равно заглядывайте, Вадим Борисович, будем вам очень рады. Эх, как бы я хотела выйти замуж за одного из этих молодых офицеров и жить в России будущего, где у власти и в помине нет большевиков — среди таких же умных, красивых, сильных и свободных людей как я сама… И самое главное — чтобы вместе со мной жила моя милая мама, которая сделала для меня все, что могла, и которой я теперь должна отплатить тем же самым.

20 августа 1941 года. 11:25. Брянская область, 20 км севернее райцентра Сураж, деревня Смольки, Костюковичского района, Могилевской области, Белорусской ССР."

"Получив сообщение, что по дороге навстречу его батальонной тактической группе катит сам командующий 24-м моторизованным корпусом генерал танковых войск Гейр фон Швеппенбург, командир БТГр-1 майор Потапов одновременно обрадовался и огорчился. Обрадовался он тому, что уничтожение или пленение командира корпуса должно было дезорганизовать боевые подразделения еще не понесших серьезных потерь 10-й моторизованной, 4-й танковой и 1-й кавалерийской дивизий, что, несомненно, облегчит развертывание группировки российских войск на запортальном плацдарме.

Огорчился же он потому, что таких персонажей положено брать живьем в максимально неповрежденном состоянии, ибо корпусной командир — это секретоноситель высшего уровня. А это значит, что для захвата штаба 24-го моторизованного корпуса необходимо останавливаться и искать место для засады. Организовано все должно быть так, чтобы, с одной стороны, моторизованный батальон охраны штаба оказался помножен на ноль весь до последнего человека, а с другой стороны, чтобы все жирные штабные крыски (а не только командир корпуса) остались целыми и невредимыми.