От войны до войны

Однако его происхождение, мягко говоря, сомнительно…

– Дриксенского гуся не узнать невозможно, какая бы ни была приправа…

– Стагейшее двогянство Талигойи всегда готово…

– …незамедлительно выпить за грядущую победу над…

– …любезным отечеством…

– Граф, я вас уважаю… Вы не представляете, как я вас уважаю, потому что вы…

– …мегзавец, мегзавец и еще газ мегзавец…

– Кэналлийцы всегда были негодяями и пгедателями, для них нет ничего святого, кгоме…

– Отечества…

– Какая чудовищная подлость!

– У Людей Чести одна дорога в…

– тайный орден, чья цель – уничтожить великую державу… Рука ордена чувствуется во всем и…

– мы собрались здесь не просто так, но…

– отведать эту замечательную курицу по-гогански…

– Барон, как я счастлив вас…

– …вымочить в уксусе…

– Эта стгана…

– …несколько жестковата, но под хорошее вино…

– Мы с вами, дорогой граф, разумеется, понимаем, что…

– …язык лучше всего натирать шафраном…

– О да, но это могут прочувствовать только истинные талигойцы…

«Истинные талигойцы»… Сколько раз эта фраза доводила принцессу сначала до слез, потом до винной бутылки, а однажды Матильда Ракан схватилась за кнут… Истинный талигоец Дилан Рише позорно бежал с располосованной щекой, а Эрнани удерживал рассвирепевшую мать за руки и смеялся, он все время смеялся…

– Ваше Высочество… – Вдовствующая принцесса повернулась и едва не уткнулась лицом в благоухающую пегую бороду, обладатель которой тут же плюхнулся рядом. Гад!

– Да, барон?"

"– Ваше Высочество, я мог бы взять на себя хлопоты по продаже дома и лишней мебели, – Хогберд медово улыбнулся.

– Благодарю вас, – Матильда улыбнулась еще медовее, – я не вправе вас затруднять.

– О, – Питер шевельнулся, обдав принцессу густым тяжелым ароматом. Почему никто не объявит войну Багряным землям и не сотрет с лица земли город Тарашшаван, где готовят эту мерзость?! – Я счастлив служить моей принцессе.

Это значит, он уже нашел покупателя.

Матильда постаралась придать своему лицу выражение сосредоточенного внимания.

– Барон, не сейчас. Давайте послушаем Сарассана.

Сарассан говорил о великом заговоре великого Зла против великой Талигойи. Он всегда об этом говорил. Когда принцесса Ракан услыхала старого зануду впервые, ей показалась, что он бредит, потом она привыкла.

– Это заговор, – Сарассан говорил, глядя прямо перед собой, а казалось, что он обращается к обглоданному поросенку. Сквозняк шевельнул бумажный цветок в пасти покойного, при желании это можно было расценить как знак согласия.

– Мировое зло многолико, оно использует…

Покойный Адриан считал величайшим злом глупость, и еще он говорил, что дураки способны на многое, но смеяться над собой они не в состоянии.