От войны до войны

Но я бы послал слугу в казармы. Антонио готов…

– Пусть идет!

И как он сам не догадался? Надо позвать Килеана.

Стройный смуглый парень широко улыбнулся и исчез. Ричард знал его в лицо, но не по имени. Кажется, он был родичем старшего конюха.

– Дор Рикардо, – запыхавшийся привратник казался озабоченным, – они стучат. Требуют…

– Каррьяра!

По-кэналлийски Дик не говорил, но это слово знал. Оно означало что-то вроде проклятия. Дальнейшую речь Хуана Ричард не понял, но привратник повернулся и ушел. Хуан взлохматил себе волосы, сбросил куртку, расстегнул рубаху и старательно потер глаза.

– Я спал, – объявил он Ричарду, – этот олух меня поднял. Я спал после кувшина хорошего вина и зол, как закатные кошки. Сейчас я скажу все, что думаю о тех, кто по ночам стучит в дом соберано[26] Алва. А дор Рикардо спит, и будить его я не стану.

– Хуан, вы и впрямь так скажете?

– Еще бы. Если в доме спят и ругаются, значит, там нечего скрывать. Но Бернардо – осел, он испугался. Те могли понять.

Кэналлиец еще раз зевнул и вышел во двор. Ричард устало опустился на скамью рядом с мушкетами. В приоткрытую дверь тянуло дымом, колокола надрывались совсем рядом. Бунт подступал к аристократическим кварталам. Что думает Килеан? Комендант столицы должен давным-давно остановить побоище. Или с ним что-то случилось? Если Дорак решил избавиться от Людей Чести, Килеана в казармах уже нет! Там сидит какой-нибудь Манрик и ждет, пока черноленточники вырежут тех, кто мешает кардиналу. Дик задумчиво тронул мушкет. Сколько они продержатся? Несколько часов или несколько дней?

– Дор Рикардо, – черные волосы Хуана были приглажены, – они знают, что в доме прячутся еретики. Им кто-то сказал.

– Что вы ответили?

– Что вы спите, что их никто не звал. Я отвечаю за дом монсеньора и не пущу туда грязных лавочников. В доме одних серебряных подсвечников больше двух сотен…

Хуан – умница! Говорить о серебре, когда пахнет кровью… Это собьет со следа, может сбить…

– А что они?

– Маленько поостыли, но не уходят. Они уверены, но боятся. В другой дом уже бы ломились, а тут до света подождут и пошлют к главному. Ничего, Антонио успеет.

Антонио успеет, но придет ли помощь?

– Спасибо, Хуан. Я пойду к себе, если что, зови.

– Только свет не зажигайте, – посоветовал кэналлиец и потянулся к пистолетам. – Мы же спим.

3"

"Утром лигисты все еще бродили вокруг дома, как волки вокруг овчарни. Штурмовать особняк они не осмеливались, но Ричард не сомневался – кончится именно этим. Стражи не было – Дорак рассчитал каждую мелочь. Неугодных устранят фанатики, а когда все будет кончено, придут войска, черноленточники подожмут хвосты и разбредутся по своим лавчонкам, их приговорят к церковному покаянию, и на этом все закончится.