Пиратские войны

Старик, конечно, никого резать не собирался, он просто подумал, что девки лежат уже который час связанными, не напоены, не накормлены, и решил им помочь. Как только приступ ужаса прошел, туземки сразу же принялись жадно пить воду из стоявшей на полу миски, а затем стали благодарно целовать руки своему спасителю. Смущенный ротмистр одернул руки и, продолжая ворчать себе под нос ругательства, пошел на камбуз. Вскоре он вернулся оттуда и принес несколько лепешек и кусков солонины, половину отдал девицам, а половину — своим товарищам.

Мужчины вспомнили, что со вчерашнего дня тоже ничего не ели, и с аппетитом начали уплетать угощение. Кузьма покосился на стоящий у борта полупустой бочонок с вином, но Ипполит погрозил ему кулаком, и казак, недовольно что-то пробурчав по-испански, сжевал мясо и лепешку, запивая их затхлой водой.

Когда с едой было покончено, старый ротмистр снова принялся допрашивать казака.

— Кузьма! Докладывай, как ты тут очутился? — с подозрением спросил Степанов. — Ведь ты был матросом на флагманском корабле Барбозы. Что потом приключилось с тобой, Худойконь?

Услышав еще раз смешную фамилии казака, произнесенную с таким выражением, Серж не удержался и громко прыснул. Еще бы, ну и фамилия досталась человеку. Добро бы Резвыйконь, Добрыйконь или Буйныйконь, а то — худой!

— Не смейся, ваше сиятельство! Повторяю, я происхожу из старинной казацкой фамилии. Мой прапрадед был сподвижником Ермака, а я — последний мужик в нашем роду. Боюсь, на мне оборвется казацкая линия.

— Не обижайся, чудная фамилия, вот и смеюсь, — примирительно сказал Серж.

— Наша фамилия пошла от клички, которую пращуру Федору дал Ермак Тимофеевич! У него после зимовки на Тоболе под седлом была самая исхудалая кляча. Ермак пошутил, мол, Федька худ и конь худой, неизвестно, кто кого первым съесть сумеет. Предок мой коня не съел, а атаман все шутковал и шутковал. Мол, идут двое: Федька, худой, как конь, и худой конь Федьки. Федоров в ватаге было четверо, чтобы их различать, в ход пошли прозвища. Так и прилипло к нему на всю жизнь — Федор Худойконь. Постепенно прозвище стало нашей фамилией.

Строганов покачал головой, удивляясь этой истории, и извинился за свои насмешки. Худойконь покусал ус и продолжил:

— А как я оказался на этом фрегате? Да очень просто. Корабль этого барбоса Барбозы был потоплен двумя военными фрегатами английского флота. Я опять попал к англичанам на каторгу, работал недолго в каменоломне, снова бежал. Подобрали меня залетные пираты, которые приплыли с Мадагаскара. С этими лихими ребятами я не раз грабил торговые корабли, брали их, конечно, с боем, штурмовали крепости и торговые фактории. Несколько раз был ранен, однажды едва не умер. Голодал и подхватил лихоманку. Вылечился, окреп и вновь за дело.