Пиратские войны

— Хеллоу, джентльмены! — приветствовал россиян английский лейтенант, который был в этой команде старшим по званию. Второй офицер оказался безусым мичманом. Сергей научился разбирать морские звания англичан во время путешествия на «Баунти», поэтому сразу смекнул, кто есть кто.

— Здоровеньки булы! — опередив всех, ответил Худойконь. — Привет, робяты.

— Я командир досмотровой команды лейтенант Хэксли. Это мичман Бест. Наш корвет «Бристоль» курсирует в этих широтах, и капитан имеет приказ досматривать все суда. Ищем пиратов и бунтовщиков.

Сергей строго посмотрел на разговорчивого не в меру казака и ответил по-русски, не желая показывать, что понимает английский:

— Господа, вы находитесь на борту русского фрегата. Россия! — начал излагать легенду полковник. -. Санкт-Петербург! Москва! Российская империя! Я руководитель экспедиции Академии наук!

— О, рашен! Москау! Питерсбурх! — воскликнул лейтенант, уяснив из речи полковника название страны, направившей сюда этот корабль. — Йес!

— Верно! Москва, Россия! — кивнул Сергей.

Тут пришел черед выступить вперед старому ротмистру. Он представился, давая понять, что говорить надо с ним:

— Капитан корвета «Кукарача» Ипполит Степанов. Честь имею! Приветствую вас на борту российского корабля!

Англичанин снял перчатку и пожал протянутую руку. Затем он принялся быстро лепетать о морских пиратах, об опасностях, поджидающих путешественника на каждом острове. Лейтенант подробно поведал об обстоятельствах гибели в этих местах капитана Кука и выразил сожаление о смерти русских моряков, когда услышал об этом от Степанова.

Ипполит взялся вести переговоры, так как он вполне сносно говорил по-английски, во всяком случае лучше, чем остальные. Ротмистр начал пояснять, придерживаясь придуманной недавно легенды, что, мол, парусник, на борту которого они находятся, направлен императрицей Екатериной для изучения теплых морей и сбора диковинных экспонатов, назвал себя и представил британцам экипаж. Лейтенант потребовал к досмотру судовой журнал и прочие документы, и ротмистр с удовольствием их предоставил. Журнал он вел со дня захвата корабля, а еще старик сохранил за годы скитаний и отшельничества личное письмо императрицы о помиловании ротмистра Степанова и о полном прощении его за старые дела. Оно было заверено гербовой печатью с вензелями и коронами, правда, немного потрепанное, но это было неплохо, такой документ выглядел подлинным.

Ипполит предъявил сей рескрипт и пояснил, что это и есть высочайшее повеление об организации экспедиции для открытия новых земель. Англичане тупо вертели в руках эту бумаженцию, листали бортовой журнал, но ни одного письменного русского слова не могли понять.

«То-то же! Учите языки, надменные британцы!» — ехидно подумал Серж.