Командор войны

 — Обещаю, что обязательно расскажу ее тебе полностью. Только чуть погодя.

— То есть клад был?

— Да.

— Я хочу его видеть!

— Чуть позже.

— Обещаешь?

— Конечно.

Артем вздохнул:

— Может, вернемся к делам?

— Если браслет был в сундуке вместе со всеми остальными побрякушками, — произнес Кортес, — то Христофан точно знает, у кого он сейчас. В любом случае приставник сможет подтвердить сам факт его наличия. Надо допросить Христофана.

— Но зачем нам браслет?

Яна ласково погладила свой подарок.

— Черные моряны — идеальные солдаты, но, пока они неуправляемы, от них мало толку. Кому нужна бомба, способная взорваться в любую минуту?

— Вот-вот! — Кортес откинулся на спинку кресла. — А теперь представьте, господа компаньоны, сколько готовы заплатить Великие Дома за обладание этим браслетом.

— Взять под контроль целую армию оборотней.

— Ради этого можно помочь твоей Ольге.

— И не требовать с нее денег? — уточнил Артем. Пока Кортес увлекся идеей поиска браслета, надо было ковать железо.

— Не будем, не будем, черт с ней, спасем даром.

— Не верю своим ушам! — За столик наемников опустился Сантьяга. — Кортес, вы решили изменить собственным принципам?

— Артем уговорил.

— Кажется, я в вас ошибался, Артем. — Черные глаза комиссара весело оглядели наемника. — Уговорить Кортеса работать даром — настоящий подвиг.

— Ну, не совсем даром… — Ботинок Кортеса врезался в бедро молодого наемника, ясно давая понять, чтобы тот закрыл рот.

Сантьяга вежливо подождал окончания фразы, не дождался и перевел взгляд на диадему, все еще лежащую на столе:

— Прекрасная вещь, насколько я могу судить, сделана по заказу Великого Дома Людь кем-то из шасов. — Комиссар чуть склонил голову. — Это работа Заура Кумара, великий был ювелир, диадеме примерно семьсот лет. Где вы ее раздобыли?

— Это подарок, — улыбнулась Яна. — Как вы думаете, мне пойдет?

— Уверен, что на Карнавале Темного Двора вы произведете настоящий фурор.

— Вы меня приглашаете?

— Мы приглашаем всех друзей Великого Дома Навь.

Карнавал Темного Двора, проходящий в самую длинную ночь года, был единственным развлекательным мероприятием, устраиваемым навами.

— Кстати, я тоже не забыл о вашем празднике. Примите мои самые искренние поздравления.

Повинуясь легкому движению руки комиссара, метрдотель поставил около Яны огромную корзину белых роз.

— Сантьяга, я тронута.

— Вот и славно. — Метрдотель испарился, и комиссар посерьезнел. — Теперь же, если никто не против, я хотел бы поговорить о делах.

— Мы никогда не против. — Кортес налил себе сок. — У вас есть работа для нас?

— У меня личная проблема, господа, — хочу убить одного рыцаря.