Командор войны

Мелко задрожал подбородок, по спине разлился неприятный холод, а пальцы ног свело судорогой. Изо всех сил Нытик старался не показать, что проснулся, но не преуспел в этом. В абсолютной тишине спальни слишком громко стучали зубы, и пришелец понял, что обнаружен.

— Сегодня вы не умрете. — Голос доносился из центра комнаты. Оттуда, где находилась долговязая фигура. — Пожалуйста, успокойтесь и перестаньте дрожать.

Негромкий приятный баритон подействовал отрезвляюще.

— Ты кто? — прошептал Нытик.

— Я ненадолго. — Голос приблизился, теперь пришелец стоял прямо около кровати, а Нытик не слышал ни звука, ни шороха. Как будто бы движения не было вовсе. — Вы проснулись?

— Да.

— Прекрасно.

Нытик попытался привстать.

— Пожалуйста, не шевелитесь.

В грудь уперлось что-то тяжелое, прижав тело к кровати. Через мгновение Нытик понял, что гость просто наступил на него, а в подбородок упирается острый носок элегантной туфли.

— Зачем… — Нытик закашлялся. Ботинок пришельца препятствовал дыханию, и легкие запротестовали. — Убери…

— Недавно вы сотрудничали с Егором Бесяевым. — Голос оставался спокойным и размеренным, казалось, ночной гость не прилагает никаких усилий, чтобы удерживать Нытика на кровати. — Егор Бесяев, помните?

Еще бы не помнить! Молодой хакер по заданию Нытика обчистил «Дойче Банк» на двести миллионов марок, а когда полиция села на хвост — ударился в бега. Бесяев мог стать опасным свидетелем, и Нытик приказал ликвидировать его.

— Помните Егора?

Каблук еще сильнее надавил на диафрагму, а острый носок оказался в неприятной близости от горла. Нытик почувствовал, что кровать под ним стала прогибаться, ребра затрещали.

— Помню, — прохрипел он.

— Егор Бесяев больше не будет сотрудничать с вами. Теперь у него есть перспективная работа, а вы должны оставить его в покое.

Было удивительно, что он еще жив. Туфля ночного гостя сминала его грудную клетку с неутомимостью гидравлического пресса. А голос оставался спокойным и невозмутимым.

— Я могу рассчитывать на ваше благоразумие?

И Нытик понял, что в случае неверного ответа его попросту раздавят. Что странный и страшный пришелец, очертания которого он едва угадывал в темноте, способен безо всяких усилий проломить кровать и втоптать его в пол. Просто втоптать своими элегантными лакированными туфлями.

— Бесяев может… — дышать, а тем более говорить, было очень трудно, — …может спать спокойно.

— Вот и славно. Я знал, что мы сумеем понять друг друга.

Тяжесть с груди исчезла.

Пришелец убрал ногу и исчез. Нытик по-прежнему ничего не видел в кромешной темноте спальни, но чувствовал, что остался один, и только саднящая боль в груди напоминала о состоявшемся разговоре.