Бог Войны

Одна только мысль о муже, очевидно, затуманила мои чувства, потому что Ари вырывает ведерко из моей руки и вздергивает на меня брови.

Я корчу гримасу и набиваю полный рот попкорна. Прошло три недели с тех пор, как Илай разбил мой мир на кусочки, набрал мне ванну, а затем дал понять, что не хочет иметь со мной ничего эмоционального.

С тех пор процесс причинения боли и утешения продолжается. Он трахает меня до беспамятства, но не позволяет мне смотреть на него.

Он доводит меня до края в любой позе, лишь бы я не стояла к нему лицом. На столе, на четвереньках, боком сзади, облокотившись на край ванны. Однажды он застал меня за книгой и трахнул, стоя у полок.

Это было горячее, чем в моих книгах, просто, к слову.

После этого он набирает мне ванну. Всегда. Без моей просьбы. Но не присоединяется ко мне.

Он водит меня на спектакли и ужины — в основном потому, что я его заставляю. Он присоединяется ко мне, когда я иду в кинотеатр, хотя его нисколько не волнует мой вкус к фильмам. Он сопровождает меня на мероприятиях. Он приносит мне цветы на все мои выступления, которые стали столь частыми в последнее время.

Но он никогда не опускает свои стены.

Неважно, насколько глубоки и грубы его прикосновения, разум Илая все равно остается недосягаемым, как далекая галактика, которая физически недостижима.

Единственный раз, когда я чувствую, что он теряет контроль, — это когда его член вонзается в меня и сводит с ума. Но даже тогда он силен и абсолютно владеет своей решимостью. Иногда, когда я умоляю посмотреть на его лицо, мне кажется, что он вот-вот повернет меня, но он никогда этого не делает.

Я ненавижу себя за то, что не могу быть такой же холодной, как он.

Но больше всего меня бесит то, что я жажду его прикосновений, что он знает все нужные кнопки, на которые нужно нажать, чтобы я возвращалась снова и снова.

И все же каждый раз, когда он прижимает меня спиной к себе, чтобы не видеть моего лица, и каждый раз, когда он не делит со мной постель, я чувствую, как часть меня рвется по швам и отпадает с унылой окончательностью осеннего листа.

Последние несколько недель мы регулярно занимались сексом, и под регулярностью я подразумеваю каждый день. Иногда по два-три раза в день.

Но я ни разу не видела его голым. Ни разу.

Единственный раз, когда он разделся, был после того первого раза, когда мы занимались сексом, и я не могла открыть глаза, чтобы увидеть его.

Прошло три недели постоянных умопомрачительных оргазмов, которые он старается, чтобы я получала раньше его, но я не чувствую себя ближе к нему, чем раньше. По крайней мере, не на более глубоком уровне, как мне хотелось бы.

Да, наши отношения стали лучше, чем когда я очнулась в больнице. Он более сговорчив, если я «разумна», и находит время, когда я прошу.

Но этого все равно… недостаточно.