Бог Войны

Гладкий стол из черного стекла отражает свет из окна и имеет цвет его души."

"Я пробираюсь к книжным полкам напротив его стола, достаю скучную книгу о корпоративном управлении и бросаю ее на пол.

За ней следуют еще несколько, и их постигает та же трагическая участь, прежде чем я чувствую, что уже пора перейти к чему-то другому.

Затем я толкаю кофейный столик, чтобы он стоял не симметрично, а потом бросаю идеально расположенные подушки на ковер.

— Что ты делаешь? — резкость в его голосе испугала бы меня, если бы я не горела в топке мелочности.

— Драматизирую, чтобы, когда ты попросишь меня перестать драматизировать, это было связано с чем-то конкретным, — я поднимаю подставку для перьевой ручки, а затем держу ее в руке.

— Нет.

Я мило улыбаюсь, позволяя ее упасть на пол. Она разбивается, и черные чернила брызжут на ковер, подушки, полки и на меня.

Везде.

— У-у-упс, — искренне говорю я. Я и не думала, что в ней полно чернил.

Они запачкали мои ноги и пушистые тапочки. Сколько времени нужно, чтобы отмыть чернила с кожи?

Я думала, что Илай набросится на меня и перекусит мне шею в стиле диких животных. Сейчас самое время извиниться и сказать, что я всего лишь хотела поддразнить его склонность к ОКР, а не вырвать ее варварским способом.

— Иди сюда. Сейчас же, — он дважды стучит по столу, его глаза сужаются, а голос так жутко спокоен, что у меня по венам бегут мурашки.

— З-зачем? — я проклинаю себя за заикание.

— Не заставляй меня вставать и идти за тобой.

Мои ноги двигаются сами собой, а в животе поселяется томное чувство.

Я останавливаюсь у дальнего края стола, прислонившись к нему спиной для равновесия.

Его запах проникает в мои кости и опьяняет хуже любого алкоголя. Чтобы не смотреть на него, я притворяюсь скучающей, изучая свои ногти.

— Может просто не стоило держать в офисе полную чернильницу, если у тебя проблемы с ОКР?

— Заткнись, Ава.

— Я просто предлагаю полезную идею.

— Я сказал, — он угрожающе встает и прижимает руки по обе стороны от меня к поверхности стола, а затем медленно опускается так, что его лицо оказывается на одном уровне с моим. Я перестаю дышать, когда его губы касаются моего уха. — Закрой свой гребаный рот, пока я не засунул в него что-то, что гарантированно его займет.

Мое дыхание вырывается наружу в виде придушенного стона. Его губы обжигают мою кожу, но это не хуже вулкана, которым являются его слова, потому что почему, черт возьми, я вдруг почувствовала желание?

— Когда ты ведешь себя хорошо, миссис Кинг, на тебя приятнее смотреть, — он все еще говорит мне на ухо, словно впрыскивая сладкий яд в мои вены. — Так как насчет того, чтобы быть хорошей девочкой, переодеться в приличное платье и встретиться со мной внизу?

Его теплые губы покидают мое ухо, но он не отстраняется.