Война за Проливы. Решающий удар

Австрийские контрики (впрочем, без всякой надежды на успех) метнулись туда и успели прихватить руководителя террористической группы (уже в состоянии агонии), а также собиравшегося на выход некоего человека в полном здравии, который при задержании предъявил французский дипломатический паспорт на имя господина Мориса Равеля.

Однако факт наличия дипломатического паспорта не возымел ни малейшего последствия. Офицеры контрразведки скрутили подозрительного господина, заткнули ему рот и вынесли из дома в мешке, как и труп руководителя террористической группы. Потом, мол, разберемся, кто и к чему причастен. И не прогадали. На очной ставке «майор» опознал таинственного господина (ибо даже последнему идиоту понятно, что никакой это не «Морис Равель») как некоего «месье Поля», пообещавшего руководителю группы за жизнь императора Франца Фердинанда миллион французских франков. Сыщики удивились такой наивности террористов, ибо от исполнителей грязных дел стараются избавиться чуть ли не раньше, чем те выполнят свою работу. Об этом свидетельствует труп руководителя группы, на котором сыщики обнаружили французские (опять же) документы на имя русского политического эмигранта Александра Яковлевича Гудкова. Документы, как установили специалисты, настоящие, а вот само имя может быть и поддельным. Как, собственно, и у «месье Поля».

Впрочем, заполучив в свои руки «представителя заказчика», следователи контрразведки на время оставили в покое непосредственных исполнителей теракта (ибо эти сявки слишком мало знают) и переключились на «француза». Начальник Генштаба генерал-полковник Франц Конрад фон Хётцендорф, за неимением бесспорного наследника престола объявивший себя регентом Австро-Венгерской империи и военным диктатором, требовал от следствия четкую и недвусмысленную информацию о том, кто же все-таки является заказчиком и бенефициаром этого преступления. И вот, когда следствие свернуло на французский след, в конце тоннеля наконец забрезжил яркий свет.

«Месье Поль» едва не потерял сознание, когда понял, что ему предстоит подвергнуться допросу третьей степени – когда истину из подследственного извлекают с той же бесцеремонностью, с какой добывают жемчужину из раковины моллюска. Он пытался чистосердечно рассказать своим палачам, что является капитаном французской армии Франсуа Ребером, состоящим на службе в пресловутом Втором Бюро[10], но те поверили «месье Полю» далеко не сразу, сначала подвергнув его стандартной процедуре дознания. Слишком уж неожиданным было это признание. Франция была последней из стран, которые можно было бы заподозрить в причастности к этому преступлению.