Война за Проливы. Решающий удар

Ну что, разве не так?

– Да, так! – вскинув голову, с апломбом произнес Константин. – Именно нашему поколению суждено возродить Великую Грецию в ее естественных границах, и я не понимаю, почему Россия вздумала нам в этом мешать…

– Ну вот, – на этот раз по-русски сказал Михаил (весь предыдущий разговор шел по-немецки), – опять за рыбу гроши. Нина Викторовна, а вы что скажете?

– Греки похожи на того мужика, который хотел бы купить корову, но при этом денег у него нет даже на кроля, – на языке Шиллера и Гёте ответила та. – Самостоятельно они не только не способны создать Великую Грецию, отвоевав нужные им земли у Оттоманской Порты, но без помощи Великих держав сами давно попали бы обратно в турецкое рабство. Что такое греческая армия в бою один на один, мир увидел десять лет назад, когда она оказалась вдребезги разбита турками-османами. И командовал ею тогда стоящий сейчас перед нами принц Константин. Все, на что способно греческое государство, это миноритарное участие в различных коалициях, а еще вероломство и обман, когда лакомые куски вытаскиваются из-под носа у союзника.

– Взамен на приличное поведение мы предлагали передать этим обормотам населенную греками область Смирны, – сказал Михаил, – а теперь не знаем, что с ней делать, ибо нам самим она не нужна, а поощрять Грецию за проявленное вероломство было бы верхом глупости.

Услышав эти слова, кайзер сделал охотничью стойку. А ну как Смирна и окружающая ее область в благодарность за союзнические отношения отойдет под управление Второго Рейха, чтобы тот присоединил эти территории к своей колонии Анатолия?"

"– Мы долго думали над этим вопросом, – после некоторой паузы продолжил Михаил, – и решили, что область Смирны, Крит и бывшие в составе Османской империи острова в Ионическом море составят собой альтернативное греческое государство понтийских греков, королем которого мы сделаем принца Георга, младшего брата присутствующего здесь принца Константина. Собственно, после разгрома Франции этот не такой уж и плохой человек, служивший греческим послом в Париже, остался без работы и нуждается в новом занятии, которого хватило бы до конца его дней.

Вот так – оказалось что у русского императора на эти территории совсем другие планы. Впрочем, кайзеру не очень-то и хотелось. У него буквально в глазах рябило от новых колоний, поэтому на какое-то время он был удовлетворен, впав в благодушие сытого крокодила.