Японская война. 1904 (СИ)

— Новый прицел, — мой второй номер передал приказ дальше.

— Прицел Буденного для полковника! — а вот команда добралась и до отряда снабжения, держащегося чуть дальше первой линии.

Прицел Буденного — анекдот, конечно. Я ведь в итоге для сетки использовал кошачьи волосы, человеческие не подошли, но пара человек запомнили, кто первым поделился со мной своей шевелюрой, и все. Правда ушла в народ. Я посмеиваюсь, Семен иногда краснеет, но прицел Буденного — это теперь вещь.

Пользуясь свободной минутой, я заодно сменил место лежки. Иногда японские батареи пытались нащупать, откуда по их первым рядам идет такой меткий огонь, но мы заранее подготовились, чтобы не дать им и шанса. Еще выстрел. Смена лежки — еще и еще. Стреляя, я заодно осматривал вражеские позиции вблизи и искал следы готовности к прорыву.

Первый-то натиск мы сдержали. Проволока на столбах оказалась неожиданным сюрпризом, особенно, когда японцы осознали, что позиции перед ней хорошенько простреливаются укрывшимися в окопах солдатами. Они попробовали прорваться массой, но тут пошли в дело заложенные саперами заряды. Человек пятьдесят положили — меньше, чем хотелось бы, но, главное, атакующий порыв сорвали.

Казалось, сражение на какие-то минуты замерло в равновесии, и непонятно было, что случится раньше. Враг все-таки прорвет наши позиции или же Засулич сможет подтянуть артиллерию и резервы. А то ведь… Я только сейчас осознал, что японцы не просто так маневрировали эти дни. Да, в итоге ударили по явно укрепленным позициям, но и нас тут оказалось не двадцать тысяч — все силы Засулича — а всего лишь около восьми. Мы, 6 тысяч генерал-майора Кашталинского, да запасные. Мищенко где-то далеко на правом фланге, основные силы — в резерве. Ждут, куда склонится бой, вместо того чтобы самим рискнуть, но подтолкнуть его в нужную сторону.

— Ваше высокоблагородие, генерал Кашталинский трубит атаку, — предупредил меня поручик Зубцовский, поставленный следить за крупными передвижениями, которые я сам мог бы упустить."

"Вот и началось. Я оставил винтовку, передал командование взводом Мишеку и аккуратно выглянул с нашей наблюдательной позиции на вершине сопки. Действительно, Кашталинский решил, что сражению не хватает напора с нашей стороны, и двинул вперед 11-й стрелковый полк. Те как раз не участвовали в маневрах последних дней и были готовы к бою, вот только… А в чем задумка? Сбросить японцев? Но без подошедшей своей артиллерии это будет стоить очень дорого. В крайнем случае, если результат важнее цены, тогда стоило бы выделить под это больше сил.

— Полковник Макаров! — на наши позиции влетел посланник из ставки. — Приказ от генерала на отступление!

— Почему? — я невольно бросил взгляд на стрелки «Павла Буре»[1].