Радиоактивная война

Кольцова достаточно долго учили убивать в КУОСЕ – «лесной школе», потом еще дольше в отряде «Каскад»; в горячей горной стране он стрелял, взрывал, резал афганских моджахедов. В конце концов инстинкт убийцы – всего лишь составная часть инстинкта выживания.

Когда группа повстанцев разделилась, Безумному Максу выдержки хватило лишь на какие-то минуты. Едва троица боевиков поднялась на второй этаж, егерь как ошпаренный сорвался со своего места.

Появление чужака заметил лишь один сепаратист, сидевший лицом к внутреннему двору банка. От удивления африканец стал медленно подниматься, выпучив налитые кровью глаза. Максим, не останавливаясь, выбросил из-под живота левую руку.

Тяжелый метательный нож в полете перевернулся и, пролетев мимо одного из боевиков, с глухим звуком вошел в центр груди второму боевику. Охнув, тот лицом повалился в костер. Смерть собутыльника оказалась практически незаметной в данной ситуации.

Трое повстанцев напоминали перевернутых жуков, их движения были дергаными и хаотичными.

– Ха, – выдохнул Макс, оказавшись рядом с крайним чернокожим, и широким взмахом обрушил на него мачете. Длинный тростниковый нож вошел в плечо боевика, разрубив ключицу, несколько ребер, и намертво застрял в позвоночнике. Времени вытаскивать оружие не было, к тому же егерь и не пытался это сделать. Он тут же подхватил лежащую рядом с боевиком английскую винтовку «Ли-Энфилд» за массивный ствол и как огромную дубину обрушил приклад на голову очередной жертвы, только щепки с ошметками мозгов полетели в разные стороны. Картина была настолько ужасной, что последний из повстанцев, взвизгнув по-бабьи, попытался бежать от неминуемой гибели.

Максим, кровожадно оскалившись, по-городошному метнул обломки винтовки вслед беглецу, удар пришелся по ногам. Поднимая столб пыли, африканец покатился кубарем по полу, попытался вскочить, но поздно, его уже оседлал Безумный Макс. Правой рукой он выхватил из голенища мокасина узкий трехгранный стилет с рукояткой из буйволиной кожи и буднично, как будто добивал раненую антилопу, всадил клинок в ухо африканца. Несчастный несколько раз дернулся, засучив ногами, и затих.

– Сам управился, ну и ладушки, – над егерем стоял Кольцов, весь забрызганный бурыми пятнами крови. – Пошли смотреть твой революционный броневичок...

Инкассаторский «Мерседес» грязно-белого цвета смотрелся действительно впечатляюще. Высокий, угловатый, с широкими рифлеными колесами, с толстыми пуленепробиваемыми стеклами, танковыми триплексами для кругового обзора над амбразурами для автоматных стволов, броневик, как и утверждал Вармаков, стоял в отдельном боксе, больше напоминающем выставочный салон. Выглядел грозно и неприступно.