Радиоактивная война

Штурм прекратился, повстанцы, кому повезло уцелеть, бегом вернулись на исходные позиции.

В холле стояло серое густое облако цементной пыли, похожее на морской туман.

– Они все погибли, – размазывая по лицу кровь, навзрыд произнес Дук Губта, указывая в сторону раскуроченного гостиничного холла. – Все мои солдаты погибли. А я живой.

– Ты – офицер, и война – это твоя работа. И если хочешь стать настоящим офицером, ты должен привыкнуть к потерям, – жестким тоном сказал Кольцов, отшвыривая в сторону пустой, а значит, бесполезный «Гаранд». – И пока мы живы, мы должны выполнять приказ командования. Ты, Дук, остаешься здесь и будешь контролировать лестницу. Понял?

– Так точно, сэр, – выдохнул лейтенант.

– Вот и хорошо...

На фоне темнеющего неба Безумный Макс выглядел фигурой прям-таки мистической, в своей широкополой шляпе с опущенными полями он напоминал эдакого африканского Ван Хельсинга, борца с нечистью.

Максим сидел на разогретой крыше, попыхивая короткой сигарой, и размышлял вслух:

– По соплям мы им, конечно, навешали от души. Ночью не полезут, выдохлись.

Действительно, по всему городку прекратилась стрельба, и, как спички, в разных районах города вспыхивали костры. С высоты крыши гостиницы ночной город напоминал захваченную варварами римскую крепость.

– Так вот, до утра они не полезут, будут восстанавливать силы, – продолжал свои размышления Безбашенный, – а вот по ранней зорьке, как говорят заядлые рыбаки, ломанутся по полной программе. И останется нам жить, пока не кончатся патроны, а их у нас... – Максим на мгновение замолчал и посмотрел на сложенное у бордюра оружие: штурмовые винтовки убитых на крыше солдат, пулемет егеря и прочую мелочевку.

– Оружия у нас четыре автомата и десять к ним магазинов на двадцать патронов, моя молотилка с оставшейся полусотней «маслят», пара ручных гранат и личное оружие, – Макс выразительно похлопал себя по бедру, где находилась кобура с длинноствольным «Смит и Вессоном». – Но это больше предназначено для того, чтобы застрелиться, прежде чем тебя разорвет на части озверевшая толпа дикарей.

Сигара дотлела едва не до самых губ, и егерь с раздражением выплюнул окурок. Рубиновый огонек, упав, осветил разбросанные в беспорядке гильзы.

– Только прежде, чем самим застрелиться, предлагаю пристрелить наших миролюбивых друзей, а то как-то несправедливо получается.

– Да, перспективы, конечно, не особо блестящие, – задумчиво произнес Кольцов, понимая правоту слов приятеля. – Но Губта говорил, что к утру должны подойти правительственные войска.

– Должны – еще не означает, что подойдут, – тут же последовал закономерный ответ.

– Что предлагаешь?

– А что тут предлагать, – проворчал Макс, доставая очередную сигару.