Радиоактивная война

Широкий взмах, и клинок штык-ножа разрубил адамово яблоко крайнего африканца, из раны фонтаном ударила густая алая кровь. Второму клинок вошел в правый бок по самую рукоятку, егерь, даже не глядя на рану, просто провернул рукоятку вокруг своей оси и выдернул штык, бросившись на уже возвышавшегося во весь исполинский рост толстяка. Грузный поклонник американского баскетболиста дотянулся до трубки полевого телефона, но по пухлым пальцам пришелся первый удар штыка. Рука негра, более не подчиняясь, задергалась в конвульсиях, толстяк завыл было от боли на одной ноте, но тут на него насел Максим.

Уперев жало штыка под нижнюю челюсть, егерь быстро заговорил с ним на местном наречии. Африканец, морщась от боли и заунывно подвывая, все же успел ответить парой коротких фраз. В следующую секунду штык вошел ему в голову по самую рукоятку.

– Ну и что пропел «язык»? – встав позади Максима, нетерпеливо спросил Кольцов.

– Он обычный диспетчер, регулировал движение по узкоколейке. Я его спросил, почему он так долго держал этот состав, сказал, ждут, когда на складе подготовят место для приема груза. Там у них получился излишек взрывчатки."

"– Излишек взрывчатки – это хорошо. – На мгновение задумался Глеб, с высоты диспетчерской башни он рассматривал стоящий внизу состав.

– А твои пленные как?

– Не поверишь, все умерли. Один на нож напоролся грудной клеткой, другой неудачно башкой приложился к пулеметному станку и, как говорится, раскинул мозгами по полу.

– Да уж, действительно, все умерли, – сокрушенно покачал головой Максим. Он выдернул нож и небрежным движением оттолкнул труп, потом тщательно вытер окровавленный клинок о шорты убитого и зло добавил: – Я за эти дни, что с тобой, Каскадер, намолотил жмуров больше, чем за все время пребывания в этом «благословенном раю».

– Так кто же тебе виноват, – двинул плечами Кольцов. – Сам напросился на эту веселуху.

– Ладно, «разбор полетов» как-нибудь потом устроим, а что сейчас? – егерь говорил как-то преувеличенно спокойно, по-деловому.

– Сейчас берем отсюда все ценное, потом спускаемся вниз. Ты займешься тепловозом, а я грузом. Потом возвращаемся к нашему табору. Ферштейн?

– Яволь, – шутливо кивнул Безумный Макс.

Ценного в башне оказалось немного – ручной пулемет Калашникова, два запасных диска к нему и полевой бинокль. Трофеи сложили возле башни, занялись железнодорожным составом.

Отодвинув в сторону дверь, Кольцов проворно забрался в раскаленное нутро товарного вагона. Практически все пространство до самого потолка было заложено деревянными ящиками с промышленной взрывчаткой. Это было то, что нужно для создания железнодорожного брандера. Пары ручных гранат бывшему бойцу «Каскада» хватило, чтобы сделать надежный и эффективный взрыватель.