Война по соседству

Меня никто не решился остановить. Я шла, рассекая пространство, а руку оттягивал шикарный букет цветов. Но именно сейчас шедевр флористов планировался использоваться мною в качестве оружия. Я собиралась засунуть шипы в самые труднодоступные места на теле Демона.

Дверь в кабинет Демоненко я распахнула практически ударом ноги.

Жалюзи были опущены, и я не сразу увидела Чиполлино, сидящего на диване у дальней стены комнаты.

— Какого черта ты прислал свою подстилку ко мне?! — взвизгнула я так, что самой стало противно от звука собственного голоса. — Беременную от тебя подстилку!

Я поняла, что готова была разрыдаться от гнева, шока, обиды и жажды мести. Эмоции разрывали мое тело на куски. И мне нестерпимо захотелось сделать больно этому мужчине. Морально. Физически. Хотелось царапаться, кусаться, драться. Только бы боль, утихшая еще вчера вечером и вернувшаяся минуту назад, исчезла.

— То есть тебя не волнует то, что отец продал кулинарию мне? — спокойно поинтересовался Демон, поднимаясь с дивана.

Рубашка на его груди была распахнута, а сама одежда смята. Становилось ясным, что Демон ночевал здесь, на этом самом диване. Возможно, не просто ночевал. Но и веселился с очередной женщиной.

И эта мысль взорвала мой мозг. Вернее, разрушила плотину, сдерживающую эмоции. И я уже не могла думать связно, меня хватало лишь на сплошной поток слов, слез и необдуманных действий.

— Да мне плевать на кулинарию! На весь этот чертов бизнес! На весь город плевать! — я размахнулась и ударила букетом по своему обидчику, который был в ответе за все мои печали и беды.

Лука не двинулся с места, не пытался уклониться, даже глаз не прикрыл. Или голову. И шипы оставляли на его лице и шее мелкие красные точки. Но мужчина лишь смотрел на меня сверху вниз. А за моей спиной кто-то захлопнул дверь, провернув ключ в замке.

Но даже осознание того, что меня загнали в ловушку и отсекли все пути к бегству, не умерило моего пыла и гнева.

— Я хочу тебя забыть! Хочу, свалить на другой континент! Хочу не видеть тебя вечность! И не слышать о тебе еще дольше! — кричала я, а букет из моих рук рассыпался после очередного удара.

Но меня и это не остановило. Я принялась колотить руками по широкой груди Демона.  А он лишь склонился ближе, не препятствуя ничему и позволяя мне все.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! И ее! Как ты мог? Как? И ребенок! — кричала я, рыдая в голос, чувствуя, как новость о беременности любовницы Луки выворачивает душу наизнанку.

И все равно легче не становилось.

Мои руки горели от ударов по твердой груди. Пальцы, исколотые острыми шипами, размазывали капли крови по белоснежной ткани рубашки. А я все не могла сдержать слез. И уже не старалась. Выла раненым зверем, стремясь хоть как-то стереть из памяти все события.