Война на Дунае

Все необходимые для этого суда будут представлены генерал-майором де Рибасом. Как вы и сами могли уже это наблюдать, они уже второй день к нам сюда прибывают.

– Знал ведь заранее про рейд, не мог осторожно намекнуть, чтобы начинали готовиться? – ворчал на идущего рядом Толстого Алексей. – Это ведь не шутки – целый полк на тот берег переправить. Ты представляешь, сколько с собой припаса нужно захватить, действуя в отрыве от основных сил?

– Ну не мог я, – вздохнул Митя, – велено было строжайше всё в тайне держать. Тут соглядатаев османских хватает. Намедни Барановские троих шпионивших под видом рыбаков поймали, поговорили душевно, и выяснилось, что ниточки к прусскому атташе тянутся. А на другом их конце Юсуф-паша. А сколько ещё таких ниточек, от тех же английского, польского, австрийского посланников во все стороны тянутся? Хорошо хоть, с этой революцией мы французов при своей ставке не имеем. Те ведь ещё были «друзья»!

– Подожди, вот светлейший вернётся, с ним из Санкт-Петербурга ещё целая свора «друзей» подтянется, – хмыкнул Алексей. – А сейчас, значит, за два дня до начала переправы можно уже не бояться, что турки про наши сборы узнают?

– Да и пусть узнают, – пожал плечами Толстой. – Вы ведь, Алексей, по большому счёту наша завеса для прикрытия основного удара. Чем больше сейчас шума, тем лучше. Большого успеха в разгроме турок от вас не ждут, там у Бабадага их не более двадцати тысяч скопилось. Оттянете их на себя – и то хорошо, не будут мешать, пока мы у Галаца будем переправляться.

– Почему это «оттянете», ты что это, не с нами разве пойдёшь на тот берег? – спросил у друга Алексей.

– Нет, – покачал головой Митя. – И рад бы, но сейчас всё главное внимание у квартирмейстерства – Мачину. Именно там и будет решаться судьба всей этой кампании.

– Ну-ну, а нас, значит, на вторые роли списали, ладно, поглядим ещё, – проворчал Алексей. – Жаль, Гусев с младшим Милорадовичем не успевают к делу. А может, и хорошо, с другой стороны, – целее будут.

Двое последующих суток прошли в суматохе больших сборов. Полк готовил к переправе боевые припасы, провиант и военное имущество. Егеря отливали на кострах пули, отмеряли порох и крутили патроны. Интендантские выдавали ротам горы сухарей, крупы, вяленого мяса и ячменную муку для приготовления толкана.

По всему протяжённому Измаильскому лагерю шло шевеление. Сборы в дорогу начали все части. Полки облетели стойкие слухи – армия начинает переправу на правый берег. В пользу этого говорили десятки военных и больших транспортных судов, подошедших на погрузку.

Вечером второго июня первыми посадку начала дозорная и две первые роты батальонов.