Война за мобильность: Наследие исполинов

Флот вываливался из-за барьера единица за единицей, искореженное пространство стонало, области транспортной нелинейности накладывались одна на другую, умножая и без того масштабные, искажения метрики.

Но вот флот финишировал, корабли быстро погасили паразитный дрейф. Пространство мало-помалу пришло в норму. Флот перестраивался в маневровый порядок.

Вон и соратники нашлись: регистраторы масс исправно фиксируют пару планетарных крейсеров и всякую мелочь вроде истребителеносцев и конусных заградителей. Лежат в естественном дрейфе. Ждут. Финиш флота «Багута» они, конечно же, давно зафиксировали. Любой из пустотных суперкрейсеров Шата Урву дает такие возмущения, что засечь их возможно даже из соседней звездной системы.

— Командующий Ухола на связи, — доложили Шат Урву. Перед пультом тут же вырос видеостолб.

— Привет, старина, — поздоровался Ухола и дружески уркнул.

Шат Ухола и Шат Урву давно и плотно знали друг друга — родом из одних и тех же мест, вместе росли, вместе учились, вместе завербовались во флот. Правда, потом судьба развела приятелей: крупные чины парами не сидят.

— Привет, привет, вояка! — ответил Урву и не преминул съехидничать: — Как это твои герои поисковик хомо прохлопали?

Ухола досадливо поскреб передужье:

— Да не то чтобы прохлопали… Сам посуди: как себя ведут гражданские при атаке? Даже не удирают — не успевают сориентироваться, теряются. А эти только из-за барьера вывалились — и полный навстречу! Понятно, что разминулись с истребителями, уркнуть не успели. Мои в разворот, а эти, не будь болваны, к планете — в атмосфере-то у них преимущество. Догнали бы, да тут, как на грех, планетарник финишировал. Хомо как раз мимо прошли, а истребители чуть в нелинейность не влетели. Пока маневрировали — хомо уже в атмосфере. — Попробуй догони…

— Да… Не повезло, дружище. Бывает, — по-честному посочувствовал Урву.

— И, главное, быстро так все — швырк, и нету хомо, — не Унимался Шат Ухола. — Только плазменный след да воспоминание! Пилотов я заставил гальюны в арестантской драить. Сам Унве приказал. Да только проку с того…

— Ладно, дело свершенное, — махнул ладонью Урву. — Давай исправлять, что ли.

— Давай! — с готовностью подобрался в кресле коллега.

— Что у тебя за силы?

— Два планетарника, два истребителеносца, пяток заградителей и восемь малых крейсеров с десантом.

— Мало, — вздохнул Урву. — Ну, не беда, я подмогу привел. Данные по планете у тебя есть? Как она называется, кстати?

— По-нашему — никак. На языке хомо — Табаска. Есть данные, я запросил.

— Показывай…

Перед Урву раскрылся видеокуб, в центре которого висел голубовато-зеленый шарик Табаски, а по краям ползли пиктограммы сопроводительных ремарок.