Война за мобильность: Наследие исполинов

Парень — а язык был даже моложе Скотча — тихо, как-то до жути по-домашнему уютно всхрапнул и наладился осесть на рыжий овражный суглинок. Скотч, понятное дело, упасть ему не позволил: подхватил за локоток, забросил руку за шею, напрягся и втащил вверх по склону. Там быстро прикрепил гравикомпенсатор, наспех подстроил, дал энергичную отмашку Семенову и бегом побуксировал бесчувственного незнакомца к лесу.

Обратный путь показался совсем коротким. Уже приближаясь к посту Валти, где Скотч решил устроить допрос, стало понятно: парень очнулся. Но скрывает это, хитрит. Компенсатор спеленал языка по полной программе, режим был выбран грамотно. Охотничий, предназначенный для транспортировки еще живой и опасной дичи. Виверны, например, или хурмача. Так что глупостей от пленника ожидать не приходилось."

"Отсигналив, что приближается свой, Скотч вышел на тропу, а спустя пару минут устало приземлил ношу рядом с приплюснутым шаром полисауловых зарослей. Все-таки взятие языка оказалось не таким простым делом для мирного, хотя и прекрасно подготовленного гида «Экзотик-тура». Непростым — морально.

А для Семенова, похоже, эта вылазка была чем-то ужасно рутинным и сто раз надоевшим.

— Это еще что за фрукт? — с неподдельным интересом спросил Валти, выглядывая снизу, из-под веток.

— Сейчас и выясним, — довольно проворчал Скотч. — Давай-ка его свяжем по старинке, вдруг эта чертова блокада компенсаторы погасит.

Валти немедленно втащил языка в заросли и сдернул с пояса дежурный моток веревки. Пару минут, и пленника, уже не скрывающего приход в сознание, надежно примотали к бронзовому стволу кедроклена в самом центре «помещения».

К этому моменту зачем-то задержавшийся снаружи Семенов присоединился к гидам в крепости. Невольно Скотч поглядел на него. Похоже, подсознательно искал поддержки и одобрения.

Семенов махнул ему: начинай, мол.

«Поможет, если что, — подумал Скотч с уверенностью. — Это здорово».

— Ну что, голубец, — обратился он к языку. — Привет, что ли. Говоришь на русси?

— Привет, — буркнул язык на русси.

— Давай, поведай нам, кто таков и что в нашем бункере делаешь. Врать, ясное дело, не советую.

— А сами-то вы кто? — спросил пленник. — С турбазы небось?

Скотч хотел веско сказать: «Вопросы здесь задаю я!», но вовремя сообразил, что это прозвучит на редкость пошло.

— Ты отвечай, отвечай, — нашелся он почти сразу. — Спрашивать потом будешь.

Пленник поморщился, откинул голову на ствол и тяжко вздохнул.

— Послушай, — обратился он к Скотчу подозрительно Доверительным и дружелюбным образом. — Ты человек, и я человек. Сдается мне, что у нас с тобой нынче общий враг. Шат-тсуры, поющие скелетики. Может, мы и влезли в ваше убежище в овраге, но поверь — не от хорошей жизни. Скверные тут у вас творятся дела.