Любовь-война

- Лех, ты че, с головой поссорился? – опомнившись от шока, бегу вслед за ним. – В какой еще больнице? Расскажи ты толком!

- Ой, ну, конечно, теперь ты типа такая святоша и вообще не при делах, - Гуляев смотрит на меня с отвращением. – Ну-ну, продолжай в том же духе, Кавьяр. Может, кто и купится.

Парень вновь порывается уйти, но я не даю ему этого сделать – крепко хватаю за локоть и, глядя прямо в глаза, цежу:

- Я понятия не имела, что Шульц в больнице. Клянусь. Расскажи по порядку, что с ним случилось, иначе я от тебя просто не отстану.

Леха молча буравит меня взглядом, будто пытаясь оценить, вру я или нет, а затем, коротко выдохнув, выдает:

- Андрюху избили. Твои… Ну эти… Донские, что ли? За то, что он типа тебя нахлобучил. Но ведь мы оба знаем, что это неправда. Так ведь, Крис?

Голос Гуляева уплывает куда-то вдаль, а мозг лихорадочно пытается переварить услышанное. Цельная картинка в голове складывается за считанные секунды, и я потрясенно прикрываю рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.

Твою ж мать! Вот это я влипла! Похоже, все из-за того, что Олег увидел следы от папиного ремня на моей коже, а я сказала ему, что это дело рук Шульца… Мне и в голову не могло прийти, что Череп решит поквитаться с Андреем таким вот способом! Думала, мы просто ему цепь на велике подпортим или на очередной стрелке посильнее прессанем Шабловских. Но вот так избивать без предупреждения… Это же не по правилам! Как Олег на это решился?

- П-почему он в больнице? – дрожа от волнения, спрашиваю я. – У него что-то серьезное?

- Еще бы! Его ведь целая толпа пинала! – зло усмехается Гуляев. – Перелом ноги, трещины в ребрах, сотрясение, множественные гематомы – полный букет, короче. Попрощался Шульц и со здоровьем, и с баскетболом… Довольна ты теперь?

От его слов я вся леденею, а в груди становится до странного тесно. Боль, сожаление, страх, раскаяние – все перемешалось и склеилось в один мучительно скребущий ком. Мне хочется продолжить допрос Гуляева, а я ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу – того и гляди сейчас в обморок рухну.

- Крис, а ты чего, правда не знала? – Гуляев подозрительно приподнимает бровь, вглядываясь в мое побледневшее лицо.

- Нет, конечно! – прячу глаза в пол, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

Блин, как же я так облажалась?! Ведь одно дело, когда тебя наказывает собственный отец, и совсем другое – когда на тебя нападают толпой твои враги! Что обо мне подумал Шульц? Что я конченная истеричка, окончательно спятившая на почве ненависти? Да, скорее всего, именно так он и решил.

А я ведь не хотела… Ну, то есть хотела, конечно, но не так… Совсем не так.

А Череп просто взял и единолично принял столь ответственное решение. Не посоветовался и даже в известность меня не поставил.