Японская война 1904. Книга четвертая

Вообще, все остальные броненосцы смогли отойти, и по «Пересвету», «Полтаве» и «Севастополю» информации о повреждениях нет. Или ничего серьезного, или просто мы чего-то не знаем.

И снова я задумался. Да, последние три броненосца были облегченной конструкции, и выпавшие из боя лидеры существенно подорвали мощь эскадры, но… Почему я в этот момент вспоминаю Куропаткина, который постоянно отступал, когда еще можно было сражаться? С другой стороны, к японцам должны были подойти еще два броненосца, «Хацусэ» и «Ясима», и это могло стать концом для 1-й Тихоокеанской. А вместе с ней и для Порт-Артура, который бы точно не выдержал одновременного штурма с земли и моря.

— Что с крейсерами?

— «Диана» получила подводную пробоину, отстала от ведущего и после боя ушла на юг, в Сайгон. Интернирована.

— Дальше.

— «Аскольд» под командованием контр-адмирала Рейценштейна получил пару пробоин, но пошел на прорыв. Его сигнал в горячке боя, к сожалению, заметил только «Новик», но и так они смогли прорваться. Кстати, как раз мимо «Асамы». Увы, «Новик», получив повреждения, отстал и потом решил уйти в сторону «Владивостока». Там его, к сожалению, заметили, и он, дав бой, затопил себя у берегов Сахалина. Пушки вытащили и еще с берега обстреляли японцев.

От последних слов почему-то стало тепло на душе. Да, корабль потерян, но сражался до самого конца.

— А что с «Аскольдом»?

— Они с утра оценили свои повреждения и поняли, что без ремонта им не потянуть. В итоге дошли до французского Сайгона и тоже интернировались.

Кажется, я сегодня услышал слово «интернирование» больше, чем за всю жизнь до этого. И вроде бы ничего постыдного в нем нет. Спасли экипаж, спасли корабль, который можно будет вернуть после войны — а это миллионы сэкономленных рублей. Да и японцы, ничего не захватив, не смогли усилить свой флот, но… Все равно, не могу избавиться от ощущения, что это выглядит как бегство. Впрочем, может быть, это влияют воспоминания о том, что я когда-то читал про Первую Мировую?"

"Тогда после революции у нас и капитуляции Германии русские части неожиданно для себя оказались за границей. Во Франции, Польше, в Прибалтике… И их, разом ставших ненужными чужаками, принуждали к интернированию. Офицеры, солдаты сдавали оружие, полагаясь на слово недавних союзников, но… Их сгоняли в лагеря, их кормили по остаточному принципу, лечением занимались разве что сами — и в итоге в ту холодную зиму остатки царской армии потеряли больше людей, чем во время самых жестоких сражений.

Вспомнил, и снова накрыло осознанием того, на что на самом деле я замахнулся.

— Вячеслав Григорьевич? — Брюммер кашлянул, привлекая мое внимание.

— Да, я здесь, — тряхнул головой.