Японская война 1904. Книга четвертая

Добавим шестеренку, как в часах, и каждое колебание контура будет поворачивать ее на одно значение. Сколько выставим, столько и будет холостых оборотов!

— То есть первые мины ставим, чтобы сработали сразу. Вторые — после первого прохода, а потом, как в игре «верю — не верю», — восхищенно закончил Галицкий. — Я всегда знал, что взрывы — это тоже искусство.

Эта парочка в итоге услышала все, что хотела, мы договорились о том, что мне будут приносить результаты работ и испытаний каждый вечер, и на этом мы разошлись. Я только напоследок напомнил, чтобы с новыми минами не забыли про подводные работы и поднятие пушек с «Асамы», впрочем, это было лишнее. Через пять минут я дошел до порта, и сразу стало видно, что работа тут кипела уже с самого утра."

"То же самое — тысячи людей, которые с энтузиазмом занимались своим делом — было и по остальным направлениям. На работах по укреплению города и порта, в госпиталях и, конечно, на тренировочных полигонах, которые мы развернули почти сразу после захвата Инкоу. Во-первых, надо было занять людей, а во-вторых, война дело такое, что либо ты каждый день становишься лучше, либо к следующему сражению уже враг может подготовиться лучше тебя.

В общем, рядовые сжигали порох и патроны, офицеры разбирали свои и чужие решения в прошлом сражении, и все вместе отрабатывали маневры. Пусть развивается оружие, пусть дорабатываются тактики и стратегии, но только постоянное и осмысленное движение могло обеспечить возможность вовремя реагировать на любые угрозы. Мимо как раз прошел знакомый отряд… Очень захотелось хотя бы на пару часов присоединиться к переходу 22-го полка, того самого, в котором когда-то начинал на Ялу, но, когда в любой момент к нам могли прийти японцы, увы, я не мог себе это позволить.

Поэтому просто пожелал парням хорошей тренировки и все-таки дошел до штаба.

— Есть новости? — обвел я взглядом закопавшихся в бумаги штабистов.

Борецкий и Бурков, отвечающие за штурмовиков и кавалерию, выглядели даже отдохнувшими. Брюммер, судя по красным глазам, сегодня не спал вместе с Афанасьевым и Галицким. Кутайсов ходил по ближайшим деревням вместе с 1-м конно-пехотным Хорунженкова, дополняя карты и расширяя нашу зону контроля. Ну и Лосьев, ставший за последний месяц моей правой рукой, походил на призрака в идеально сидящем мундире.

— Вместо себя заместителя, сам — отдыхать, — приказал я ему, даже не став дожидаться ответа на свой первый вопрос.

Арсений попытался было возразить, но я снова помахал ему в сторону двери.

— Вот нападут японцы, я ты сляжешь — и кому от этого легче будет? Да и вашим помощникам тоже надо опыта набираться! — я дождался, пока Лосьев покинет штаб, а потом повернулся к бледному капитану, который как раз и должен был его прикрывать.