Древний. Война

Румм был арестован Особым Управлением за активную антикорпоративную деятельность и приговорен к морализации. Его, жестоко избитого, освободили в числе тех, кого спасали прямо из подуровней с морализаторами, когда их персонал разбежался. Вы разве не помните?

— Нет, — покачал головой Савельев. — Тогда было не до этого. И там были тысячи людей. И все же свяжитесь с его врачом, на всякий случай.

— Есть!

Савельев немного помолчал и добавил:

— Как себя чувствует ваша жена? Как прошли роды?

— Все очень хорошо! — заулыбался помощник. — Я сегодня разговаривал с ней и видел сына! Такой серьезный… — он смутился. — Мы назвали его Андреем, в честь великого Серебрякова. Мы надеемся, что он станет крупным ученым, когда вырастет.

— Когда врачи разрешат им покинуть роддом, возьмите трехдневный отпуск, — сказал Савельев. — Больше дать не могу, к сожалению, обстановка сейчас сложная. Это пока все.

— Большое спасибо! — обрадовался парень. — Разрешите выполнять?

— Выполняйте.

Голограмма погасла. Савельев улыбнулся, вспоминая, как сам два года назад забирал из роддома жену и ребенка. Сынишка оказался очень крикливым карапузом. Совет тогда в приказном порядке отправил его в отпуск на неделю, но уже на третий день Савельев был на службе — Инсы напали на одну из научных экспедиций."

"Он вывел на экран личное дело Румма. Кимл Румм, сорок два года. Координатор по образованию. Окончил Марсианский университет управления и координации. После выпуска работал на Марсе в одной из небольших шахтерских компаний. Имел жену и двоих детей. Вел активную антикорпоративную деятельность, объединил и возглавил оппозиционеров на своем предприятии. После разоблачения Арториуса требовал суда над ним и расформирования Корпорации. Когда Арториус добрался до Кольца Марса и установил жестокую диктатуру, был схвачен вместе с женой и близкими друзьями-подпольщиками и приговорен к морализации. Всех кроме него морализовали практически сразу, дети погибли во время отключения подачи кислорода в Марс-сити. Румму достался следователь-садист, его долго и жестоко пытали, часто избивали. Он был освобожден практически из морализатора, окровавленный, со следами жестоких пыток на теле и лице, в полубессознательном состоянии. За его лечением наблюдала половина Марса, многие помнили его разоблачительные статьи, которые подпольщики выкладывали в сети с риском для жизни. После выздоровления работал координатором в различных шахтерских космических партиях. К политике не вернулся. Вторую семью так и не завел, жил обособленно, новых друзей не нажил. На последнем месте службы проработал около трех лет. Все отзывы положительные. Согласно его рассказу, в систему Процион вопреки запрету их партию потащил Руководитель, некто гражданин Карс.