Дикая война

Мишка открыл калитку и жестом пригласил полицейского пройти во двор."

"Приведя его в сарай, парень ткнул пальцем в бочки с горючим и канистры. Внимательно оглядев разложенные на верстаке инструменты и невольно оценив порядок в помещении, майор откашлялся и, качнувшись с пятки на носок, тихо сказал:

— У купца Кособородова двух людей убили и факторию его сожгли. Он на тебя указывает.

— Он всегда на меня указывает, — фыркнул Мишка.

— Там гайку обгорелую от железнодорожных шпал нашли. А ты в депо регулярно бываешь.

— Тех гаек по посёлку можно мешок набрать, — отмахнулся парень. — А в депо меня, его молитвами, больше не пускают. Так что и тут мимо.

— Может, поможешь с этим делом разобраться? — еле слышно спросил майор. — Ты парень наблюдательный, смотреть умеешь.

— Нет, ваше благородие. Ради этого упыря я пальцем не шевельну. Пусть того ищет, кого сам обманул, — ответил Мишка, припомнив хохму из своего прошлого, — главное, в процессе расследования не выйти на самих себя, — и на всякий случай добавил: — Чем ему хуже, тем мне лучше. Авось быстрее отстанет.

— Не отстанет он, — скривился майор. — Ему дело расширять надо. За полгода у него убытков получилось больше, нежели доходов. Как сглазил кто. Вот он и решил заставить тебя ему новые золотоносные места найти и показать. А ты упёрся. Да ещё и почтения к нему никакого не являешь.

— А я мироедов никогда не почитал, — так же тихо отозвался парень.

Вздохнув, майор поправил фуражку и, развернувшись, вышел из сарая. Решительным шагом выйдя со двора, он, не оглядываясь на купца, сделал своим подчинённым знак и зашагал в сторону торга. Закрыв за ним калитку, Мишка проводил всю процессию взглядом и, сплюнув, вернулся к делу. Уже вечером, за ужином, он рассказал тётке всё, что услышал от майора, и, вздохнув, закончил:

— Так что придётся нам переезжать, мама Глаша. Не даст этот упырь нам тут жизни.

— Как скажешь, Мишенька, — тяжело вздохнула Глафира.

— Да не переживай ты так. Не на другой край земли едем, — успокоил её парень. — Всего-то тридцать вёрст отсюда. И Марфу я не брошу. Как помогал, так и помогать буду.

— Спаси тебя Христос, сынок, — закивала тётка, явно обрадовавшись.

— Ты пойми, мама Глаша. В станице нам проще станет. Там и торг свой, и лавок не меньше. Да ещё и на тракте станица стоит. И река под боком. Перегоню туда вельбот с лодкой. По первотропу сани переправлю, и станем жить спокойно. Атаман говорил, дом там большой. А тут мы скоро уже боками толкаться начнём. А самое главное, не достанет он меня там. Пойми, мама Глаша. Не смогу я долго этого терпеть. Бедой всё кончится.

— Ох, сынок, не кликай, — всполошилась женщина.

— Да не кликаю я, а правду говорю. Я сейчас-то как эту рожу вижу, так рука сама к оружию тянется. Ишь, удумал.