Дикая война

— Господи, сынок! Неужто мне? — растерянно ахнула Глафира. — Это ж всё больших денег стоит!

— Ты издеваешься? — возмутился Мишка. — Какие деньги? Мне ханты это всё как отдарок за гостинцы сшили. Их выделки шкуры и сшито ими. Я только женщину на тебя фигурой похожую показал. И с Танюшкой так же. Пальцем показал, остальное, они сами сделали.

С этими словами он достал из другого мешка обновки для девочки. Маленькие пимы, беличья шубка с малицей, отороченной росомахой, и юбочка из тончайшей выделки заячьих шкурок. Всё чуть больше, чем по росту. Что называется, на будущее. Танюшка тут же отодвинула туесок с сотами и, соскочив с табурета, кинулась к обновам. Глафира успела перехватить её, что называется, в прыжке и отправила мыть липкие от мёда руки.

В общем, визгу и счастливого смеха было столько, что Мишка и про баню чуть не забыл. В конечном итоге, закончив с гостинцами, он прихватил чистое исподнее и, махнув на все проблемы рукой, отправился в баню.

* * *За три дня, что прошли после возвращения, Мишка понял, что тётка сказала ему правду. Во всех лавках мелкие купцы, то и дело пряча глаза, называли ему такие цены на товары, что парень дар речи терял. На все вопросы они только разводили руками и отговаривались какими-то левыми проблемами. Убедившись, что ловить тут нечего, Мишка только отмалчивался, глядя на них так, что те невольно начинали потеть и заикаться.

На четвёртый день к нему в дом вошёл контрразведчик. Вежливо поздоровавшись, офицер присел к столу и, с благодарным кивком приняв от Глафиры чашку с чаем, начал разговор.

— Пришёл поблагодарить тебя, Миша. Признаться, не ожидал, что ты всё-таки услышишь мою просьбу. Гуся ты притащил интересного. Плохо только, что при нём никаких бумаг нет.

— Есть, — усмехнулся парень и достал из оружейного сундука пакет, перевязанный бечёвкой. — Оставлять не стал. Решил, что так надёжнее.

— Да ты просто находка для нашей службы, — обрадованно воскликнул офицер, хватая бумаги.

— Нет уж. В службу я больше ни в какую не пойду, — неожиданно отрезал парень. — Да и вообще, это был первый и, пожалуй, последний раз.

— Прости? — оторвавшись от бумаг, вопросительно выгнул бровь контрразведчик. — Как прикажешь тебя понимать?

— Ах да, вы же ничего не знаете, — Мишка сделал вид, что только догадался об этом. — Уедем мы отсюда скоро. Совсем.

— Как уедете? Куда? — окончательно растерялся Владимир Алексеевич.

— Думаю, правильнее всего будет на заимку. Уж там-то нас точно никто не достанет.

— Что случилось? — подобравшись, словно зверь перед прыжком, спросил офицер. При этом лицо его стало жёстким и бесстрастным, как у каменной статуи.