Черная война

Тот подошел и уселся рядом. Поинтересовался новостями. Не могу сказать, что мой рассказ его обрадовал. Он помрачнел и поднялся. Буркнув что-то под нос, он направился к остальным, и в этот момент его окликнул подходивший сбоку незнакомый старшина.

– Эй, служивый, где тут Леонова найти?

– Вон он сидит, – показал рукой Севергин.

Старшина повернулся в мою сторону. Сделал несколько шагов и подошел ко мне.

– Ты, что ли?

– Я.

– Ну и добро. Закурим?

– Благодарствую. Только вот не курю я.

– Ну, так я закурю. – Он присел на поваленное дерево и хлопнул по нему рукой. – Садись, побалакаем.

Он не торопясь вытащил кисет и свернул основательную самокрутку. За это время я налил на кухне котелок чая и, подойдя к старшине, поставил его на землю.

– Чем богаты…

– И то – хлеб! Чай не пьешь – откуда силы?

– Чай попил – совсем ослаб, – в тон старшине ответил я.

– О? В Средней Азии бывал?

– Случалось…

– И где, если не секрет?

– Самарканд, Бухара… много, где пришлось…

– Служил?

– Уже нет. Работал.

– Где же это?

– Да так… по-разному.

– Надо же… Я уж думал – земляк!

– Не повезло. Я из Москвы.

– И как там?

– По-разному. Строят много. Красиво! Один Речной вокзал чего стоит! Эх! Сейчас бы туда…

– И не говори, – старшина затянулся самокруткой. – Я тебе ракетницу принес. Патронов два десятка, хватит?

– Должно. Ракеты какие?

– Пяток осветительных, красные, зеленые есть, белые. Всего понемногу.

– Отлично! Давай так уговоримся. Красная ракета – артогонь в ее направлении. Зеленая – минометы. Белая – огонь на меня.

– Даже так?

– Так я в доте буду. Вашими пушками и минами его не взять.

– Ишь ты, уверенный! А ну как не возьмешь дот?

– Так тогда и базарить не о чем. Все там и ляжем.

– Смотри ты! Где воевал-то?

– Халхин-Гол, финская.

– Уважаю. А сюда как попал?

Не вдаваясь в подробности, я поведал ему историю своего персонажа. Старшина покачал головой.

– Бывает. Ну ничего, дот возьмешь – назад вернешься.

– Не хотелось бы…

– Ну так комбат на тебя глаз положил. Это я тебе точно говорю, давно его знаю. Мужик он правильный, зазря не шумит. Солдат бережет, а это – сам понимаешь!

Мы допили чай, посидели еще немного, разговаривая о всяких мелочах. После чего он встал, снял с плеча вещмешок и, покопавшись, вытащил оттуда фляжку.

– Держи. Пригодится, ежели что.

– Спасибо!

Мы попрощались, и я пошел к роте. Времени на отдых оставалось немного, и хотелось поспать по-человечески хотя бы пару-тройку часов.

Глава 26

Я приподнялся над бруствером, вглядываясь в темноту. Темно, только изредка с немецких позиций взлетали осветительные ракеты. В это время по полю быстро бежали изломанные тени, складываясь в причудливые узоры и образуя удивительные картины. Надо же, столько лет воюю, а вот такие картинки вижу впервые.