Черная война

Несомненно, это была она. Постаревшая, но та же самая. Кутаясь в платок, она быстрым шагом прошла мимо меня и свернула в сторону дороги. Не оборачиваясь, я остался стоять на месте. Чего я ждал? Что она узнает меня? Она никогда не видела меня нынешнего. Несомненно, букет что-то для нее значил. Куда она пошла? Искать «старого друга»? В принципе, логично. Во дворе знакомых лиц нет, а окна ее квартиры выходят на улицу. Человек, передавший букет, мог бы быть как раз там. Сделав этот вывод, я повернулся и зашагал к машине. Увидеть Маринку – я увидел, а подходить к ней и рассказывать небылицы не хотелось. Как она воспримет их из уст незнакомого человека? Да еще с ее прошлым.

– Постой. Сейчас у нас 2001 год. 2001 минус 60 будет 1941? Ведь так?

Я обернулся:

– Да. Именно так и будет.

Маринка стояла позади меня. Я так и не услышал ее шагов и не заметил появления.

– Пока ты не стал двигаться, я тебя не узнала. Ты ходишь так же, как и тогда, – мягко и плавно. И поворачиваешься так же, как большой кот.

– Ты все это запомнила?

– Сам же и учил. Мы так и будем стоять на улице?

– Не знаю… Котенок. Я как-то и не думал об этом. Хотел тебя увидеть, дальше и не предполагал ничего…

– Странно как… – Она провела рукой по моей щеке. – Я всегда хотела это сделать, но как-то боялась себе в этом признаться. Но теперь все изменилось, теперь я старше, а ты… ты такой же. Внешне иной, другое лицо, голос – все другое. А вот отведу глаза от лица и снова тебя вижу, прежнего. Как же так вышло?

– Если бы я знал! А вот тебя я узнал сразу. Ты почти совсем не изменилась.

– Льстишь?

– Правда. Я вот с тобою говорю, а вижу девчонку прежнюю.

– Нет, – покачала она головой. – Та, прежняя, умерла еще тогда, в сорок первом. И потом… когда уходили близкие, те, с кем уже и слов не нужно… Понимаешь?

– Понимаю. Я тоже такое… помню.

– Как же ты так? Как это случилось? Я пыталась узнать, но все говорили – шальная пуля.

– Часовой. Его немцы украсть пробовали, я влез, отбил. А он – испугался. Первогодок, наверное, небось дрых на посту, а тут немцы, стрельба… Вот крыша и поехала. В спину стрелял, я его толком и не видел.

– Странно. Непонятно это. Ты же все вокруг всегда видел.

– Ну, как видишь, не все. А ты, что было с тобой?

– Меня вывезли. Сначала окруженцы пришли, потом разведка, самолет. Все было так, как ты и говорил мне тогда. Как ты мог все это знать, откуда?!

– И это мне говорит «Почетный чекист»?

– Не смейся… Я даже сейчас не все могу понять в этой истории, а уж тогда… Для меня все это было чудом. Что-то странное тогда происходило вокруг меня. Недомолвки, недоговорки, будто все они что-то знали такое, о чем и я должна была знать. Но я не знала, а они… они ничего так и не сказали мне. Я училась, потом работала, учила других.