Черная война

Один из солдат постучал в дверь, прислушался и, открыв дверь, отступил в сторону.

Комната была небольшой, напротив двери стояли стол и несколько стульев. За столом сидел немолодой подполковник.

– Товарищ подполковник, по вашему приказанию капитан Марков доставлен. – Капитан вошел вместе со мной. – Тело Манзырева забрали специалисты, работают.

– Документы? – Подполковник выглядел уставшим и невыспавшимся.

– У него, – кивнул на меня капитан.

– Присаживайтесь. Оба. Давайте, что там у вас есть, – обратился уже ко мне подполковник."

"Я открыл портфель и выложил на стол все бумаги Манзырева.

– Что тут?

– Дневник, который вел Манзырев, документы немецких солдат и офицеров. Папка с оперативными документами. Дневник вообще очень необычный документ.

– Читали?

– Да, товарищ подполковник, читал, и внимательно.

– И?

– Интересный документ, товарищ подполковник, только непонятный.

– А поподробнее? Чем данный документ интересен, если он непонятный?

– Ну, он напоминает обычный отчет о проведенных мероприятиях, только составлен как-то непривычно. Не так, как это у нас принято. Видно, что человек, написавший данный текст, имеет опыт в составлении подобных документов. Вот тут и возникают вопросы.

– Какие же?

– Ну, во-первых – кто автор документа? Убитый Манзырев? Но где и когда он занимался такими вещами? Документ похож по стилю написания на оперативную сводку. Он что, о кражах и разбоях оперсводки писал? Посмотреть бы его образцы почерка, можно было бы точнее ответить на данный вопрос.

– Хорошо. Но это – первый вопрос. Какие еще вопросы есть?

– Стиль изложения. Я достаточно таких документов видел, да и сам написал немало. Мы так не пишем. Автор оперирует терминами и сокращениями, которые даже я не всегда могу понять. А откуда их мог знать уголовник, почти полжизни в тюрьме просидевший? Что за приспособление «растяжка», например? По смыслу написания можно сделать вывод, что это взрывное устройство, но какое? Он же уголовник, а не диверсант. Откуда он может знать вещи, даже и мне неизвестные? Я все же не опер уголовного розыска, двенадцать лет в армии, но о таких вещах даже и не слышал.

– Ну, это еще не показатель. Я, например, тоже много чего не знаю, что к моей сфере интересов напрямую не относится.

– Так и я о том же, товарищ подполковник! Он же уголовник, не взрывник и не террорист! Грабил-то он небось не с бомбою в руке? Иначе бы и шел не по такой статье, ведь так?

– Хм… Возможно…

– А откуда вчерашний зэк с картою знаком? Он так и пишет, – я перевернул несколько страниц. – Где это… А, вот! «Вычисленный мною по карте маршрут в действительности оказался не столь удобным и легкопроходимым, как я изначально предполагал».