Черная война

Вон еще один побежал, еще…

Ба-бах!

Двери домика вынесло наружу настолько удачно, что сбило ими кого-то с ног. Не зря я гранату прилаживал, сработало. Да вовремя-то как! Надеюсь, что и внутри кого-нибудь прихлопнуло. Бежавшие к полицейскому домику немцы притормозили и кинулись назад. Правильно. Свое начальство в беде. Надо помогать.

Бежавшие к дому немцы сорганизовались достаточно быстро, часть из них кинулись куда-то в сторону и достаточно быстро вернулись назад уже с винтовками и автоматами. Быстро, но без суеты, они начали занимать позиции между домами и неисправными танками. Кто-то полез на вышку, таща за собой пулемет.

Ба-бах!

Из окна допросной комнаты полетели стекла – сработала растяжка на ее двери.

– Вон там! – Положив раненого полицая на снег, я вскинул винтовку и пальнул в сторону леса. – Вон они!

Кто-то рядом со мной бахнул в том же направлении, еще и еще. С вышки откликнулся пулемет. Длинная очередь прошлась по веткам и елкам, сбивая с них снег. Бежавшие к полицейскому домику немцы залегли и стали отползать назад.

Теперь бегом к домику обера. По пути я подобрал валявшиеся на земле носилки – царский подарок!

Вот и домик обера. На пороге немец – убит. Не повезло. Чуть дальше, в коридоре, еще трое. Живые есть? Есть, один. Лежит, стонет. В сознании? Да. Ничего, это и поправить можно. После несильного удара рукояткой пистолета через шапку клиент отключился. Живой? Да, вполне. Что там у него? Ногу поранило и плечо зацепило? Ничего, подлечат, еще и домой скатаешься. В темпе бинтуем ему ногу так, чтобы видно было хорошо. Шинель с него – на фиг! Заваливаем его на носилки, рядом снайперку кладем, еще кой-чего. Полушубок сверху, пусть не замерзает. Что вышло? Вышел раненый на носилках. Перевязан и укутан, чтобы не замерз. Значит, по крайней мере, сразу его осматривать не будут и полушубок не снимут. Что нам и требовалось. В дом ввалилось сразу несколько человек немцев и ломанулись мимо меня в кабинет обера. Бегите-бегите, там уже ничего нет. Один остановился, подхватил носилки и что-то мне крикнул. Нести приказывает? С великим нашим удовольствием.

Метров через триста мы подошли к машине. Грузовик. Тентованный. Задний борт открыт, и туда укладывают раненых. Чего-то много их, откуда это вдруг? Из полицейского домика, что ли? Мы поставили туда носилки, и я сам полез в кузов. Глядя на мою окровавленную шинель и такую же морду, вопросов мне никто не задавал. Присев в дальнем уголке на пол, я положил винтовку и стал бинтовать себе голову. Бинты были, я их еще в домике набрал достаточно. Вскоре голова моя стала похожа на неопрятный кочан капусты. Да еще и окровавленный. В машину заглянул немец, пересчитал раненых, кивнул головой и закрыл борт. Хлопнула дверца кабины, и зарычал мотор.