Черная война

Местное население, да и остатки разбитых частей пробовали совершать бандитские вылазки, – он осекся и посмотрел на обер-лейтенанта: – Но…

– Не стесняйтесь. Вы правы, это неприемлемо.

– Да. Совершенно верно – неприемлемо. Как долго нам придется ожидать визита э-э-э… лиц, вас встречающих?

– Не могу сказать вам это точно. Пока ваш посыльный довезет пакет, пока он попадет наверх, пока его содержание будет изучено компетентными лицами… Думаю, один день у нас точно есть. Если господин обер-лейтенант не возражает, я хотел бы выспаться получше. Когда еще будет такая возможность? Разумеется, я попрошу вас выставить охрану, чтобы меня не видел никто посторонний. Да и вам так ведь будет спокойнее? Не так ли?

Переводчик снова переговорил с обером. Тот, по-видимому, не возражал.

– Но ведь ваша миссия завершена? Так ли важно, чтобы вас никто тут не видел?

– Увы, нет. Я еще должен вернуться назад. Поэтому, кстати, я и попросил бритву только тогда, когда местные полицаи покинули кабинет.

– Почему же?

– Ну вы же понимаете, что опознать в чисто выбритом человеке задержанного ранее бородатого партизана не так уж и легко?

– Но вас видели мы и солдаты…

– Ну вы же не будете сравнивать немецкого СОЛДАТА и этих…

– Хм… вынужден признать, что вы правы.

– Да и, кроме того, ваши офицеры привыкли видеть меня в приличном виде, а не с всклокоченной бородой. С другой стороны, борода облегчала мне общение с местным населением. Это, увы, неизбежно. Тут не глухая тайга. Люди есть везде.

– Так вы действительно шли по лесу три месяца?

– Ну разумеется, нет! Дней десять, да и то только потому, что к первой обусловленной точке я, к сожалению, опоздал. Не учел глубины снега, вот и…

– Да, зима очень холодная и так. А тут еще и снег шел последние дни.

Обер между тем закончил сверять составленный список с реальными вещами и кивнул:

– Простите, герр майор, я вынужден прервать нашу беседу. Дела, вы же понимаете?

– Не смею вам мешать. А как же чай, насчет которого я вас просил?

– Сейчас будет готов.

Я снова присел к столу, с которого солдат уже начал убирать судки с обедом и бритвенные принадлежности.

– Унтер-офицер?

– Да, герр майор.

– Пусть солдат не уносит полотенце, после еды меня бросило в жар, слишком замерз за последнее время.

– Да, разумеется. Ханс! – и он жестом показал солдату оставить полотенце и тазик с водой.

Вернее, полотенце солдат действительно оставил по указанию переводчика, а вот тазик – просто автоматически. Ведь приносил он их сюда вместе, значит, и забирать должен так же. Вот за что я уважаю немцев, так это за предсказуемость…

Через десяток минут солдат снова постучался в дверь.