Черная война

Да и спокойнее с ним…

– Однако же вы из него стреляли?

– Не я. Это еще прежний… хозяин, наверное, стрелял.

– Зачем вы залезали в танк?

– Искал еду. Я оттуда консервы взял и сухари.

– Так? – это он уже к полицаям.

– Да, все так. Он еще банку гуталина оттуда выбросил. А сухари у него в логове были, и одна открытая банка от консервов там же была. А вторую банку мы забрали, он ее открыть не успел…

– Достаточно. Вы говорили, – это он уже ко мне, – что вы бежали из эшелона, где вы сидели. Как это?

– Ну, сидел-то я не в эшелоне, конечно. А в тюрьме.

– За что?

Я продемонстрировал ему свои руки.

– За это самое и сидел. Это, может, для вас тюрьма – плохо. А я уж и привык.

– Зачем же бежали?

– Так на воле все одно лучше. Да и слух прошел, что могут нас и не довезти вовсе.

– В смысле, не довезти?

– В том самом, что могут и к стенке поставить. Было уже такое, я слышал.

– То есть вы хотите сказать, что бежали из эшелона и три месяца скрываетесь в лесах?

– Да уж и поболе трех месяцев будет…

– На что же вы надеялись?

– День прошел – уже и хорошо. Там дальше видно будет. А мне и так неплохо.

– И как же долго вы так собирались жить?

– Я в свое время из тайги, с Колымы, семь месяцев выходил – и ничего, вышел.

Переводчик повернулся к обер-лейтенанту, и они минут пять о чем-то переговаривались. Поверили или нет? Чего мне теперь от них ожидать? Сказка моя шита белыми нитками, и раздолбать ее – пять минут работы головой. Проверить все они, конечно, не сумеют, да и зачем это им надо? Поставить к стенке они и так меня могут, для этого все поводы у них есть.

– Господин обер-лейтенант считает, что вы врете. Чем вы можете подтвердить свои слова?

– Ничем не могу. Если хотите, то можно сходить, трупы эти показать. Ну немцев и этих вот…

– Вот вам карта – покажите.

– Не умею я с этими штуками обращаться. Пальцем, конечно, ткнуть нетрудно, да толку с того будет? Разве что проводить туда кого-нибудь?

– Можно подумать, что у нас больше нечего делать, кроме как ходить с вами по лесам. У вас есть еще какие-нибудь сведения, способные нас заинтересовать?

– Откуда же? Не знаю я больше ничего.

– Господин обер-лейтенант считает, что вы – партизан и находитесь тут с целью нападения на германских солдат. Чем вы можете доказать обратное?

– Ну, считать он может все, что хочет, тут я ничего поделать не могу. А только не партизан я…

БАМС!

И я оказался на полу. Кто-то из «дознавателей» приложил меня по затылку. Неслабо приложил, надо отдать ему должное. Я даже и не заметил, какой сигнал ему подал переводчик.

– Что и как считать и думать – это мы без вашей подсказки решим. Отвечайте на задаваемые вам вопросы. Понятно?

– Да чего уж тут не понять…

– Вот и хорошо. Какое задание вы получили от партизанского командования?

– Не получал я никаких заданий.