Войд

 – Вольфганг, зайди.

В кабинет вошёл синеволосый командир охраны.

И в это время Руслан встал.

Меркель, снисходительно указавший на него пальцем, удивлённо вскинул брови, но сказать больше ничего не успел.

Руслан выстрелил в синеволосого, затем, призвав на помощь иные силы, подпитывающие энергетику, прыгнул из себя в голову генерального прокурора, обрушиваясь на его сознание как орёл на зайца.

Несколько мгновений они бились насмерть – эго Вальтера Меркеля, поддерживаемое программой-матрицей резидента Знающих, и личность Руслана, опиравшаяся на энергетику войдиков. Потом воля Руслана взяла верх, «сдавила горло» воле противника, и Меркель перестал сопротивляться. Впервые в жизни Руслан соединил в себе две личности, два сознания и мог управлять и собой, и телом генпрокурора.

Посмотрел на застывшего помощника глазами Меркеля.

– Приведи… обоих… фрау и русского командора… живо!

Вольфганг послушно повернулся и вышел.

Руслан начал было копаться в памяти пленника, но тот зашатался на грани обморока, и Руслан толчком воли усадил Меркеля в кресло.

– Сидеть! Не думать! Ждать!

«Плохо дело, командир! – принесла рация менара голос Шапиро. – Я не смогу обезвредить бомбу из операционного терминала».

«Где она установлена конкретно?»

«Конкретно нигде. Разрабатывала схему подрыва очень хитрая сволочь! По сути, полы всех этажей Генпрокуратуры и есть бомба, мы по ней ходим. И при этом инициировать её можно с любой точки площади любого этажа».

«Хочешь сказать, что её может взорвать любой человек?»

«Не любой, только тот, у кого есть коммандер, скорее всего имплант, но этого человека мы не знаем».

«Меркель?»

«Вряд ли, эта тварь хочет жить красиво, погибать ей ни к чему».

«Попробуй вычислить, кто носит имплант коммандера».

«Ищу».

«И ещё: если Грымов сейчас начнёт штурм…»

«Шестёрка с коммандером по приказу Меркеля введёт в действие взрыватель, и всем нам кранты. Да и всему Правительству тоже».

«Понял, работай».

Руслан сел напротив осоловевшего Меркеля, по-прежнему управляя одновременно двумя телами. Попытался снова прочитать его мысли. Наткнулся на колючую мысленную конструкцию, абсолютно чуждую всему человеческому опыту. Понял, что это программа – «душа дьявола», захватившая власть над волей и мыслесферой Меркеля. Впрочем, и душа самого генпрокурора была не менее кусачей и чёрной, продолжая биться в мысленных «руках» противника и грозя вырваться на свободу.

Тем не менее кое-какие ассоциации Руслан уловил. Стало ясно, что Меркель сам действительно не собирается жертвовать собой и приготовил двух смертников, связавшись с которыми он мог приказать взорвать башню.