Войд

Меркель снова рассмеялся, не теряя самообладания.

– Разумеется, вас никто не приглашает в наш мир, весьма значительно отличающийся от вашего. Но скоро всё изменится, мы займём существенные объёмы вашей Метагалактики, и вы присоединитесь к нам. О таких мелочах, как великолепное здоровье, бессмертие, обладание любым имуществом, территорией, звездой или галактикой, право казнить и миловать, я даже не упоминаю, это само собой разумеется. Что касается нынешних условий… – Меркель встал, подошёл к статуе человека с огромной рогатой головой, вынул у него изо рта какой-то предмет и поднёс сидящей Ярославе. – Это аванс, откройте.

Ярослава, сдвинув брови, оглядела коробочку в виде опалово светящегося яйца, подняла глаза.

Меркель улыбнулся, тронул торец яйца пальцем, коробочка раскрылась, в её углублении на светящемся язычке лежал великолепный перстень с крупным алмазом, рассыпающим веера фиолетовых и синих искр.

Сердце Ярославы дрогнуло, хотя она понимала значение подарка и то, что могло последовать за ним.

– Алмаз…

– Тридцать три карата, очень-очень редкий. Бриллиантовая огранка «Квадриллион». Таких всего три на Земле.

– Очень приятно, однако это всего лишь атрибут роскоши, доступной всем женщинам, обслуживающим олигархов.

– Согласен, перстень излишне традиционен, но владеть им приятно. Или я ошибаюсь?"

"Ярослава мимолётно подумала, что среди людей достаточно ценителей материальных благ и украшений, готовых ради таких побрякушек встать на дорогу предательства. С трудом заставила себя подыграть собеседнику, глаза её вспыхнули.

– Не отрицаю… красивая вещица.

Меркель фыркнул:

– Вещица! У разных народов, насколько мне известно, достаточно историй, в которых ради обладания такими вещицами убивали целые семьи и продавали королевства.

Ярослава сделала вид, что колеблется:

– Вряд ли я смогу его носить…

– Он чист как слеза Аллаха, не внесен ни в один криминальный список. Примерьте.

Меркель помог надеть перстень на средний палец:

– Видите, словно под вас изготовлен.

И тотчас же проснулся терафим Ярославы, Волх:

«Гнилью потянуло!»

Она и сама почуяла некий призрачный шепоток, словно перстень ожил на мгновение, поэтому ответила:

«Дома проверим».

– Итак, вы с нами, фрау? – Меркель задержал руку женщины в своей, она отняла руку, и он, рассмеявшись, сел на место. – Мы подружимся?

– Дайте мне время… оценить… тем более что я представляла вас другим.

– Мы же виделись на заседаниях Комбеза.

– Представить не могла, что вы – это… вы.

Меркель приосанился; было видно, что он себе нравится и считает неотразимым.

– Да, это я. Прекрасный образчик мужской породы, не так ли? Мы не ошиблись, выбирая носителя.