Имперский вояж

Ты руководишь большим коллективом доверившихся тебе людей. В этом плане ты мало отличаешься от меня, только масштабы поменьше. Как считаешь, долго бы я руководила кланом, если бы не разбиралась в людях и в том, что ими движет?

– Это вы к чему?

– К тому. Мы, эленте, мало отличаемся от женщин империи. При всей нашей исключительности мы тоже живые люди и не меньше их подвержены чувствам. Особенно в юности. Мы так же можем влюбиться и совершать глупости. Одно нас отличает, если эленте позволила такому случиться, то это должно быть взаимно. Иначе конец. Если сам этого не замечаешь, а моя дочь никак не может заставить свою гордыню отступиться и признаться тебе, то это придётся сделать мне. Она выбрала тебя, парень. Я ведь не зря распиналась перед тобой о нашей физиологии и устройстве психологии. Думала, что, сопоставив факты, сам догадаешься, но ты, похоже, даже не пробовал это делать.

Видимо, от таких откровений у Ильи отвалилась челюсть, но сам он этого даже не заметил, потому что леди с лёгкой усмешкой посоветовала:

– Ты челюсть-то подбери. Судя по твоей реакции, я действительно открыла великую тайну. Девка из кожи вон лезет, чтобы ему понравится, ночами слёзы льёт в подушку, чуть не умерла, когда ты пропал, а он действительно в счастливом неведении ходит.

Парень захлопнул рот. Даже зубы щёлкнули, так он это поспешно сделал. Женщина снова расхохоталась.

– Но с какого перепугу…

– Да кто ж это знает? Это просто происходит с нами в определённый момент и всё. Мы даже часто не сразу осознаём это. Вот и девочка моя наделала глупостей, прежде чем поняла, что произошло.

– Про то, что Ори чуть не умерла, вы сказали на полном серьёзе?"

"– А какой смысл мне выдумывать? Ори моя дочь, и уж коль скоро она повторила ошибку своей матери, выбрав чужака, то я обязана сделать всё, чтобы спасти её. Так мы устроены, выбрав и не получив взаимности, мозг понимает бесперспективность дальнейшего существования и отдаёт команду на отключение. Это происходит небыстро, иногда мучения могут растянуться на годы, но конец неизбежен. Чтобы спасти, мне пришлось разозлить её.

– Это как?

– Посоветовала ей найти тебя и уничтожить. Раздавить морально. Подчинить, сделать рабом. Это должно было стать своеобразной проверкой тебя, как выбранного, и одновременно её чувств. Для этого в распоряжении Ори были все ресурсы клана.

– Вы так легко об этом говорите…

– Мы взрослые люди. К тому же ты сам говорил, что не любишь лишних слов. Можно, конечно, этот процесс назвать как-нибудь по-другому, но смысл от этого ведь не изменится. Для меня ты никто, тогда как дочь это самое дорогое, что у меня есть. То, что я ей советовала, было направлено на её спасение. О тебе я думала в последнюю очередь.