Войти в бездну

Помните наш давний разговор о мифологии Гермеса? Тогда вы не сумели вспомнить ничего существенного или достойного внимания, но я убежден: хоть кто-то из многих тысяч колонистов обязательно мог заметить нечто особенное, странное, не соответствующее привычным взглядам на вещи. Какие-нибудь непонятные явления, предметы? Может быть, в семьях, чьи предки оказались на Гермесе в самом начале эпохи Освоения, сто с лишним лет назад, сохранились истории о необъяснимых происшествиях или неразгаданных тайнах…

— И что вы предлагаете, доктор?

— Вот вам пять тысяч канадских долларов наличными. — Гильгоф извлек из крепившейся к поясу сумочки тугую пачку банкнот. — Достать было невероятно сложно, на Земле ассигнации не используются, исключительно безналичный расчет… Но у вас тут бумажные деньги доселе в ходу и имеют надлежащую ценность. Считайте, что я опять вас нанял. Задание такое: в течение двух недель занимайтесь только фольклористикой. Изыскивайте и записывайте самые невероятные байки и истории, привлеките к этому желающих подработать друзей, посидите в пивных — под алкоголь язык развязывается куда легче. Отдаю вам в помощники мсье Крылова, вдвоем будет веселее.

— Но… — заикнулся я. — Вы уверены, что Крылов…

— Неужели боитесь? Многие боятся, только не я. Поверьте опыту, Коленька не представляет никакой опасности, наоборот, он крайне огорчен, что некоторые бывшие друзья перестали относиться к нему как к человеку после… после его болезни. Парень в черной меланхолии, ему следует заняться делом и позабыть о своих проблемах хоть на время. Я могу на вас положиться, Луи?

— Конечно, доктор. Кроме того, я не боюсь не за себя, а за мсье Крылова.

— Вернемся домой, я отдам вам ПМК со всей необходимой информацией, в том числе медицинской, изучите на досуге. Наш коллега попал в неприятную переделку, но его разум, если угодно — душа остались прежними. Только поумнел слегка.

— Совершенно верно. Повысилась способность к анализу, углубилось восприятие, он теперь способен усваивать в несколько раз больше материала, чем прежде, причем гораздо быстрее, чем обычный человек. Вообразите, на “Кронштадте” Коленька за пару часов, просто ради удовольствия, расписал формулу Роббинса, над которой наши математики бились половину столетия, а искусственный разум вообще заявил, что она нерешаема. За такое Нобелевку дают! И это при том, что Крылов ненавидит точные науки…

— Так, значит, давешний случай с настройкой передатчика Планка оказался первой ласточкой? Крылов был единственным, кто догадался!

— Соображаете. К сегодняшнему дню он обладает двадцатикратным резервом генетической информации.