Волки войны

Сержант, несший баулы офицера и провожавший того до нужного места, сказал:

– Вот и штаб разведбата! Разрешите идти, товарищ капитан?

– Иди, сержант. И спасибо тебе!

Дежурный бегом отправился на КПП, а Запрелов, подхватив баулы, вошел в штаб родной с этого момента для него войсковой части.

Навстречу ему вышел высокий, подтянутый старший лейтенант – дежурный по части. Он улыбался:

– Здравия желаю, товарищ капитан! Кажется, мой новый ротный прибыл. Если не ошибаюсь, капитан Запрелов?

– Здравствуй, старлей! Ты не ошибаешься, я Запрелов, но вот твой ли ротный или нет, не знаю!

– Мой! Разрешите представиться, заместитель командира второй учебной роты по политической части старший лейтенант Артем Чупанов!

– Очень приятно! Когда я смогу увидеть комбата?

– Он звонил уже, сейчас должен подойти… Да вон он!

По аллее шел невысокого роста коренастый подполковник. Старший лейтенант сказал:

– Я сообщу командиру о вашем прибытии.

Он выбежал из штаба, подал команду «Смирно» и, перейдя на строевой шаг, приложив правую руку к виску, зашагал навстречу начальнику. Тот принял доклад, и они вдвоем вошли в штаб. Запрелов сделал шаг навстречу, но подполковник остановил его:

– Не здесь! Пройдемте в кабинет! А ты, Чупанов, – комбат повернулся к дежурному, – вызови замполита, он пошел в столовую!

Подполковник вошел в свой служебный кабинет. Запрелов последовал за ним. Комбат, отчего-то кряхтя, сел за рабочий стол, поднял глаза на Илью:

– Ну, вот теперь представляйся, капитан!

Илья сделал шаг вперед, как на входе, отчеканил:

– Товарищ подполковник, капитан Запрелов! Представляюсь по случаю назначения на должность командира учебной роты!

– Ладно, Запрелов. Я, как ты уже понял, командир отдельного разведывательного батальона, подполковник Палагушин Алексей Николаевич! Присаживайся.

Подошел и замполит части, добродушный майор лет сорока пяти.

Капитан представился и ему. Началась беседа, положенная в этих случаях. Подполковник был прекрасно знаком с послужным списком Ильи, знал о его подвигах в Афганистане, наградах и ранении. Но казалось, боевой отрезок службы особого впечатления на комбата не произвел. Напротив, то, что он сказал в конце, удивило и оскорбило капитана. А сказал Палагушин следующее:

– Все твои заслуги, капитан, это хорошо! Это похвально и достойно уважения. Однако я уже сталкивался с такими, как ты, «героями-афганцами», которые тех, кто не нюхал пороха, и в грош не ставили. Думали, что раз им пришлось воевать, то здесь все можно! Предупреждаю, капитан, несмотря на все твои ордена и медали, спрос за роту будет по полной.