Волки войны

Все же, знаешь, спасти человека – это… это…

Запрелов прошептал пересохшим ртом:

– Спасибо тебе, майор!

На что хирург улыбнулся:

– Спасибо на хлеб, капитан, не намажешь! Как выпишем – выставишься!

– Какой разговор? А долго мне, кстати, лежать?

– Недели три, не меньше! Но лежать в медсанбате – не по ущельям духов гонять.

– Это точно. Слушай, майор, ты не знаешь, что с ротой моей стало? Потери серьезные?

Взгляд хирурга помрачнел.

– Не знаю. У своего начальства узнаешь, я только тебя оперировал.

Запрелов понял, что хирург говорит неправду. Все он знает, но прикидывается. А это значит что? Это значит то, что рота понесла серьезные потери. В это время в палату вошла Лиза.

Майор указал ей на капитана:

– Принимай, Хордакова, спецназовец пить хочет. Что делать, ты знаешь. Работай, а я пойду часок еще покемарю.

Лиза спросила у него:

– Как с капельницами?

Майор взглянул на штативы, ответил:

– Эти прокапаешь, снимай. Пока достаточно. Дальше посмотрим. Боль, если возникнет, снимай литической смесью, ну ты сама все знаешь.

– Не волнуйтесь, Иван Григорьевич, отдыхайте!

Хирург вышел вместе с солдатом, Лиза пододвинула табурет вплотную к кровати, взяв руку Запрелова в свои ладони. На ее глазах блеснули слезы:

– Как же это так получилось, Илюша?

Медсестра взяла ватный тампон, окунула его в кружку с водой, провела влажным тампоном по губам, впустив несколько капель. Илья с жадностью облизал губы, спросил:

– Нет, еще несколько капель можно.

– Ты называешь подобную херню питьем? И почему мне нельзя воды, я же не в живот ранен?

– Нельзя, Илюша, но недолго. Отойдешь от наркоза, потом пей вволю! Часа два потерпи.

– Ты не ответил, как же все-таки попал под пули?

– Точно так же, как под них попадают другие. Или ты думаешь, что только мы стреляем в духов, а те стоят мишенями? Это война, а на войне кто кого. Или ты духа, или он тебя. На этот раз дух оказался хитрее, вот и результат. Да, майор мне не сказал, может, ты скажешь, много ли моих ребят доставили к вам? Каковы потери роты?

Но и Лиза не ответила на этот вопрос, пожав плечами:

– Точно не скажу. Как выносили носилки с «вертушек», видела, но много ли, не считала, меня вызвали на операцию. Из всех ты самый тяжелый был. Я, как увидела тебя всего окровавленного, бледного, почти не дышавшего, так чуть сознание не потеряла. Подумала, все! Но, слава богу, обошлось!

– Ты находилась в операционной, когда меня потрошили?

– И плавки из модуля ты принесла?

– Да! Не лежать же тебе голым. Но ты больше не разговаривай, Илюша, не надо. Тебе сон требуется, поспи.

– Все равно, закрывай глаза и постарайся уснуть. А я рядом буду. Проявится боль, только шепни, сниму. И не пытайся ворочаться, сломанные ребра вызывают очень сильную боль!

Лиза отошла от кровати, устроилась возле окна, выключив свет.