СВО. Пекло войны

Буквально в первую годовщину освобождения над городом работали системы ПВО, что говорит о том, что еще рано говорить, будто все уже завершилось. Пока у ВСУ есть дальнобойные ракеты, все города Донбасса находятся в зоне поражения.

Данный напиток для меня всегда имел какой-то особый вкус. Так и не смог объяснить, чем же он отличается от того, что пью в обычной жизни – вдали от линии соприкосновения.

– У нас только уставной, Nescafe, – ехидно улыбался бородатый боец.

Совершенно не обязательно, чтобы у солдат в распоряжении была именно эта марка. Любой растворимый кофе получает такое название, чтобы долго не объяснять, что здесь не кофейня со всевозможными латте, капучино, рафами и др.

В любом случае это идеальное время, чтобы поговорить с военными. Кофе остывал рядом с касками, книгами и прочей мелочью, разбросанной на столе. Камера лежала в каске, бронежилет сох от пота, а мокрая футболка никак не хотела отлипать от тела. Пока напиток ждал своего времени, общался с военнослужащими.

Без камер бойцы гораздо лучше раскрываются. Нет скованности, не боятся сказать что-то не то, что будет неуместно выглядеть в кадре. Солдаты вспоминают лютые эпизоды войны, показывают видео, которые снимают самостоятельно на фронте, но эти съемки еще долго не увидит обыватель.

Солдатская правда, неприлизанная, дикая, сложная для неподготовленного зрителя, который знает о войне лишь понаслышке, может показаться ужаснее любых историй из фильмов или книг, где обещают показать «истину войны».

Это была своего рода беседа на кухне, когда человек рассказывает какие-то сокровенные вещи. Друг с другом военные эпизоды солдатам нет смысла обсуждать. Каждый из них все это видел своими глазами, и пережевывать, напоминать о них нет смысла. А человеку со стороны можно выговориться. В такие моменты мне нужно лишь слушать и периодически подкидывать вопросы, как дрова в костер беседы, попивая фронтовой кофе.

Ближе к позициям пейзаж стал меняться. Чаще стали попадаться мертвые деревья, на чьих ветках больше никогда не распустится листва. Вдоль дороги появились бетонные противотанковые тетраэдры. Бойцы их называют «драконами» или «зубами дракона». Гражданские автомобили больше не попадались. В основном военные грузовики да бронированная техника.

Остановились, чтобы надеть бронежилеты и каски. Можно было бы это сделать и раньше, но решили подобраться поближе к линии соприкосновения, чтобы меньше ехать облепленными плитами.

– Вообще я раньше переодеваюсь, – сказал худощавый боец.

Его позывной – Шеф. Еще до того, как он представился, я заметил надписи с его позывным на снаряжении. Среди бронежилета, каски, подсумков с медициной и автомата Калашникова на заднем сиденье болтался Чебурашка.