СВО. Пекло войны

Город фанеры, битого стекла и луж крови

После того как в 2014 году в результате обстрела со стороны ВСУ ТЦ Green Plaza лишился части своего остекления, дончане с иронией называли его «Фанера Plaza». Спустя несколько лет листы ДСП убрали, а на их месте появились новые стекла, и шутка перестала быть актуальной. Но было это раньше. Сейчас складывается ощущение, что весь город состоит из этих листов ДСП.

Наши пятиэтажные и девятиэтажные панельки словно сделаны из фанеры. Осознание этого приходит в тот момент, когда ударная волна впечатывается в дома, а несущие стены дрожат, как листы картона на ветру. В этот момент чувствуешь, что находишься в коробке, неспособной тебя защитить, и в любой момент твоя крепость может стать твоей могилой. Только мысли об этом зачастую приходят уже после обстрела, когда приходит осознание случившегося. А пока ты сидишь, опершись о стену, и ждешь, когда все закончится. Тем временем удары все повторяются и повторяются. А после, когда взрывы стихают, слышишь, как что-то посыпалось – стекла и оконные рамы.

Приходится привыкать жить с мыслью, что в твоем подъезде теперь всегда будут гореть лампочки, в противном случае будет кромешная тьма, так как на месте вынесенных оконных рам теперь фанера. Постепенно привыкаешь и к этому – небольшая потеря, учитывая, что в результате того удара погиб десяток людей, а тебя уберег случай.

Если раньше только в прифронтовых и фронтовых районах можно было увидеть забитые оконные глазницы, услышать хруст битого стекла и скрежет жести, то теперь эти виды и звуки сопровождают во время передвижения по условно тыловым районам, которые находятся в зоне поражения вражеской артиллерии. О чем говорить, если в Донецке даже памятник персонажу из кинофильма «Берегись автомобиля», страховому агенту Юрию Деточкину, теперь посечен фрагментами украинских снарядов? Есть в этом тоже некий символизм.

А кроме того, здесь же, в районах, где не проходит линия фронта, неизбежно можно встретить контраст, когда в одном из дворов недавно был прилет, а по соседству реконструируют бульвар. В какой-то момент перестаешь всему этому удивляться, так как видишь это ежедневно, и больше «wow-эффекта» происходящее не вызывает.

После обстрела нет паники или истерики даже у женщин или детей. Бывает, что смотришь на них и думаешь, что раньше реакция была бы иной, а сейчас будто каждый пережевывает внутри себя мысль: «Пронесло». Поэтому нет и малейшего диссонанса от ситуации, когда продавцы на «Крытом рынке» на следующий день после обстрела вновь раскрывают свои уцелевшие павильоны и продолжают торговать рядом с местом, где до сих пор еще не высохла кровь их коллеги. Проходят мимо, многозначительно о чем-то думают и идут дальше заниматься своим делом.

Стоял на месте гибели женщины.