Вторая «Зимняя Война»

А чему тут радоваться? Во-первых – ему сообщали, что Российская Федерация ни в каком случае не будет вести закулисных переговоров за спиной у своих союзников и не заключит никаких сепаратных соглашений. Во-вторых – был предложен единственный вариант спасения, который еще возможен для Финляндии, погрязшей в союзе с Третьим Рейхом. Условия были драконовскими. Немедленный отвод финских войск на границу сорокового года. Обязательное интернирование германских контингентов, в том числе и тех, что окопались в Лапландии. Выплата значительной денежной компенсации за произведенное финскими войсками вероломное нападение на советскую территорию. Ну и, как вишенка на торте, передача самому справедливому советскому суду тех политических деятелей, которые принимали решение о начале «войны-продолжения».

Такие условия не то что принять, даже обсуждать было невозможно. Все финское общество в едином порыве сразу встало против принятия этих предложений. Как это можно уйти с завоеванных территорий, выплатить компенсацию, да еще отдать на поругание национальных героев… Германия еще сильна, да и Британия с Америкой не допустят, чтобы Сталин в очередной раз унизил маленькую, но очень гордую страну; ну и прочие патриотические разговоры людей, ни разу не державших в руках винтовки. А ведь если не принять условия русских из будущего сразу, то в противном случае Финляндию в обозримой перспективе ждет безоговорочная капитуляция и, возможно, последующее вхождение в состав СССР на правах союзной республики. Но пока этого никто не понимает, все думают, что пока финский солдат стоит на старой границе, все еще возможно решить в самом благоприятном ключе.

Нет, это невозможно! Ведь люди, которые поумнее прочих, уже понимают, что СССР одержит в этой войне безоговорочную победу, и победители будут безжалостны к побежденным. К тому же, заполучив сильного союзника из-за Врат, Сталин уже не нуждается в британской помощи, а потому более не склонен будет прислушиваться к требованиям Черчилля о сохранении довоенного статус-кво. Что ему с сохранения довоенных границ, если новые союзники поощряют его к самой агрессивной и беспощадной политике в отношении соседей? Пусть вермахт и в самом деле еще достаточно силен и война закончится далеко не завтра, но когда это случится, довоенная Европа просто исчезнет с политической карты, ибо победитель на этой войне получит все.

К тому же у Маннергейма был во всем этом и личный момент. Сильнее всего – возможно, даже сильнее возможности прекращения финской государственности – его задели высказывания представителя России из будущего, относящиеся непосредственно к его персоне. Ничего человеческого, только холодное презрение.