Вторая «Зимняя Война»

Однако, как только прозвучали официальные приветствия, он стал сухим и жестким, как старый кожаный ремень.

– Мистер Гопкинс, – сказал большевистский вождь, глядя прямо в глаза американскому представителю, – мы же предупреждали вашего президента о том, что может произойти, если он продолжит свои игры с экономическими санкциями. Даже крыса, загнанная в угол, кидается на терьера. А японцы отнюдь не крысы! В их идейной парадигме капитуляция без сопротивления немыслима, а смерть в бою гораздо лучше позора унижения. Мы, конечно, сожалеем об американцах, погибших в Перл-Харборе и Филиппинах, но их смерть – на совести вашего правительства, которое не только не прекратило опасные дипломатические игры, но и не отдало приказ изготовиться к отражению внезапного нападения без объявления войны.

Выслушав перевод внешне бесстрастного молодого русского переводчика, одетого в хороший штатский костюм серого цвета, Гарри Гопкинс вскинул голову и с обидой произнес:

– Это неправда, мистер Сталин, и вы это знаете. В смысле, неправда – ваше последнее утверждение. Фрэнки, то есть мистер президент, отдал все необходимые приказы для того, чтобы предотвратить тяжелые последствия, но адмирал Киммель, как бы это сказать… недооценил серьезность ситуации.

– Вы можете не оправдываться, мистер Гопкинс, – хмыкнул Сталин, – мы знаем сейчас и знали тогда, когда мы вас предупреждали, что ваш президент сам хотел этого нападения, потому что без войны вашей Америке грозила экономическая и политическая стагнация. Сто лет назад ваш президент Монро провозгласил, что Соединенным Штатам самим Богом заповедано господствовать над Новым Светом. И вот теперь его дитятко выросло и обнаружило, что Новый Свет ему уже мал. И в тоже время ваш Конгресс, переполненный изоляционистами, не мог дать президенту Рузвельту разрешения даже на самую маленькую войну, которая была бы способна прорвать заколдованный круг. Пока другие государства воюют и делят мир (при этом кто-то взлетит к вершинам величия, а кто-то бесславно канет в небытие), Америка, запертая на своем континенте, остается при своих – то есть не участвует в дележе мира, а следовательно, стагнирует. Не так ли, мистер Гопкинс?

– Э-э-э, – сказал посланец Рузвельта, – мистер Сталин, а почему вы тогда вообще нас предупреждали, если сами не верили, что это поможет?

– А чтобы все видели, – сказал Вождь, – что Советский Союз честно делится с союзниками добытой информацией, даже если этот союзник всего лишь потенциальный. А вот вы оказались не так честны и скрыли, что вам наше вам предупреждение откровенно не нужно – точнее, нужно, но только для того, чтобы вы могли убедиться, что движетесь в правильном направлении.