Вторая «Зимняя Война»

Интересно, где они все это взяли? Или сами сделали? Ну затейники… Вот уж не ожидала от них такого, или надоумил кто? Как бы там ни было, получилось здорово.

Впрочем, попав в дом, мушкетеры как-то сдулись. Они явно чувствовали себя неловко в этих плащах и шляпах, и все порывались от них избавиться. Но мы с Варей дружно протестовали, желая, чтобы и Серафима Егоровна, которая осталась в комнате, успела по достоинству оценить наших артистов… Ну и она оценила, конечно, похвалив наших кавалеров за выдумку.

Мы сели за стол. Часы показывали что-то около десяти вечера. Как хорошо, что я вовремя вспомнила о том, что у меня с собой сотовый телефон с селфи-палкой! Обычно я здесь им не пользовалась, но на этот раз собиралась сделать исключение, применив в качестве фотоаппарата, чтобы запечатлеть столь знаковый праздник.

Мужчины неожиданно стали протестовать против того, чтобы я сняла их в костюмах. Поди ж ты, какие застенчивые! Пришлось их долго уговаривать, пообещав, что этих снимков, кроме нас, никто не увидит. Когда я вволю наснимала, они смогли снять свои шляпы и плащи. Мы с Варей тоже сняли свои полумаски. До наступления Нового года оставался час…

Мы провожали старый год. Мужчины пили водку, мы же наслаждались марочным вином, купленным в двадцать первом веке. В какой-то момент я заметила, что Василий нервничает. Не ускользнуло это и от Вари. Она как-то притихла и лишь бросала на своего сердечного друга внимательные, ожидающие взгляды, при этом слишком часто посматривая на часы. Мне было интересно наблюдать за интригой, ведь я догадывалась, в чем дело и хотела проверить свои догадки.

И наконец Василий решился. Он встал. Прокашлялся. Вдохнул воздуха… Часы показывали без двадцати двенадцать.

Мы все притихли. Свет в комнате был притушен, и только весело мигали огоньки на елке.

– Дорогая Варенька… Сегодня, в последний день уходящего года, я решил сказать тебе кое-что очень важное… Мда… кхм… в кругу здесь присутствующих я говорю тебе, что ты стала самым дорогим для меня человеком… Я не мыслю без тебя своей жизни… Я люблю тебя, Варенька! Выходи за меня замуж…

Секунду длилась тишина. Затем раздалось восклицание Вариной мамы: «Ох!» – и тут я крикнула: «Ура!» и захлопала в ладоши, в чем меня активно поддержал мой Коляша.

Широко улыбаясь и доставая что-то из кармана, Василий ринулся было к своей невесте, что сидела потупившись и зардевшись как маков цвет. Но тут мой Коля задержал его, чтобы снова накинуть ему плечи голубой мушкерский плащ и нахлобучить на его голову шляпу. В таком виде Вася и присел на одно колено перед своей возлюбленной. О, это была картина, достойная кисти художника…

– Ты согласна стать моей женой? – прозвучало во вновь наступившей тишине.

– Да… – тихо произнесла Варя.