Война за проливы. Операция прикрытия

Ведь так?

– Это далеко не все вопросы, – неожиданно сказал адмирал Ларионов. – Есть предположение, что данное космическое тело еще двадцать седьмого июня почти пролетело мимо Земли на скорости, превышающей вторую космическую, но зацепилось за край атмосферы и перешло на чрезвычайно вытянутую орбиту, нижняя часть которой снова касалась атмосферы. Если это случилось над Северным Ледовитым океаном, то наблюдать это явление было банально некому. Одновременно тунгусский метеороид лишился всего запаса налипшей на его поверхность космической пыли, что вызвало те самые удивившие мир метеорологические явления, а уже на втором своем обороте космический бродяга зарылся в атмосферу глубже, чем это было полезно для его здоровья, и окончательно финишировал над сибирской тайгой. Гол!

– Да, Виктор Сергеевич, – покачал головой император, – умеете вы приободрить. Даже поручику синих кирасир понятно, что описанное вами явление – это та еще русская рулетка, именуемая «конус рассеивания». При таком сценарии вероятность, что все пройдет «как в прошлый раз» – не одна треть, а какие-нибудь жалкие три процента. Хорошо еще, если ваше космическое тело рванет где-нибудь над Новой Землей, на первом проходе зарывшись в атмосферу глубже, чем это разрешено, или же вовсе пролетит мимо. Так ведь оно и в самом деле может упасть в самом непредсказуемом месте и поубивать при этом кучу народу. И виноват в этом окажется государь-император всероссийский Михаил Второй, который не предупредил человечество о грядущем апокалипсисе…

– В любом случае, – сказал генерал Бережной, – прежде чем предупреждать, надо хотя бы знать, о чем. А у нас пока, кроме предположений, ровным счетом ничего нет. С военно-политическими вопросами, мы, если что, справимся и без Тунгусского дива, а прежде чем приступить к предотвращению последствий пятидесятимегатонного взрыва в людной местности, надо хотя бы обнаружить потенциального нарушителя спокойствия, провести его идентификацию и определить предполагаемый район падения. В конце концов, восемьдесят процентов земной поверхности занимают моря и океаны, а более шестидесяти процентов суши практически необитаемы, и, если взрыв произойдет над песками Сахары, джунглями Амазонки или просторами одного из четырех океанов, то пострадавших вряд ли будет больше, чем в нашей истории. А если при этом местность взрыва будет безлюдной, но пролет метеороида господа европейцы смогут наблюдать прямо из партера, то результат выйдет еще интересней. Но это уже как получится, ведь мы сами не способны повлиять на эти события, а посему – делай что должно и да случится что суждено.

– Ну вот это уже легче, – немного повеселел Михаил, – спасибо вам, Вячеслав Николаевич, вы меня действительно утешили.