Война за проливы. Операция прикрытия

Впрочем, до последнего дело дойдет едва ли, поскольку одновременно с известием о восстании из Санкт-Петербурга пришел грозный ультиматум, требующий в трехдневный срок передать оккупированную Австро-Венгрией Боснию и Герцоговину, а также иные земли, населенные сербами, в состав Сербии. Три дня и ни днем меньше; а потом, в случае отказа, война. Если же император Франц-Иосиф нападет на Сербию или Черногорию, то война начнется немедленно. Первый выстрел австрийской артиллерии по Белграду – и огнем орудий загрохочет вся австро-русская граница, к которой, как уже всем известно, уже подтянуты русские войска. Франц-Иосиф понимал и то, что у русского императора не дрогнет рука подписать манифест о начале войны. Слишком давно готовилась эта история – пожалуй, с самого момента восхождения Михаила на российский трон. Отец Александра Македонского, царь Филипп, любил говаривать, что для того чтобы все решить за один день, стоит двадцать лет готовить свою армию. Императору Михаилу двадцати лет не потребовалось, хватило и четырех; да и день, который должен был решить все, нынче был близок как никогда.

И, сполна осознав все это, австро-венгерский император приказал своему лейб-медику приготовить какой-нибудь медленно действующий яд, от которого тихо засыпают, но так никогда и не просыпаются, после чего вызвал к себе наследника, начальника генерального штаба и министра иностранных дел.

– Ну вот, – потухшим голосом сказал Франц-Иосиф собравшимся на его зов, – наше дело совсем плохо. Четвертого июля на рассвете истечет срок ультиматума русского императора – и тогда для нас разверзнутся врата ада. Отдавать Боснию с Герцоговиной тоже бессмысленно, потому что тогда у нас восстанут остальные провинции, за исключением чисто немецких и чисто венгерских. Ты уж извини, мой дорогой Франц Фердинанд, но соплеменники твоей жены будут в первых рядах. Я же знаю, что они называют меня «старик Прогулкин», а тех, кто кричит здравицы в мою честь, считают душевнобольными. Да-да, именно так…

– Выводить войска из Боснии уже поздно, – хмуро брякнул Франц Конрад фон Хётцендорф, – многие части находятся в осаде, а территориальные батальоны, в которых преобладал славянский элемент, частично перешли на сторону мятежников. Теперь та же зараза постепенно перекидывается и на соседние местности. В условиях гористой, поросшей лесом территории, война с сербскими бандами крайне затруднительна, тем более что они хорошо вооружены, а их главари прошли обучение в русских и сербских военных школах.

– Вот видишь, мой дорогой наследник, – со старческим дребезжанием в голосе сказал Франц-Иосиф, – никаких реформ после меня ты уже совершить не успеешь.