Война за проливы. Операция прикрытия

– Постойте, Ваше Королевское Величество, – сказал Черчилль, – вы меня совсем запутали эдакой скороговоркой на два голоса… Так я не понял: это вы хотите во что бы то ни стало вступить в этот Континентальный Союз или таковы пожелания России и Германии?

– Инициативу проявил русский император, а мы подумали и согласились, – сказал король. – В последнее время в нашей империи стала проявляться некоторая усталость, и прежнее количество врагов становится нам не по силам.

– То, что русский царь сам проявил инициативу – это прекрасно, – сказал Черчилль, – но немаловажную роль играет мнение и поведение германского кайзера.

– Кайзер отнесся к этой идее прохладно, – пожал плечами король, – но все его мысли сейчас сосредоточены на Франции. Он вожделеет ее со всем пылом своего темперамента, и под разрешении съесть этот румяный пирожок даст согласие на что угодно.

– Ах вот оно как, Ваше Королевское Величество… – протянул Черчилль, – а я-то думал, почему, говоря о великих державах, вы упустили из виду Францию. Так, значит, склочную старушку в красной шапке намерен съесть серый германский волк?

– Возможно, ее еще пожалеют, – ответил король, – и возьмут в Континентальный Альянс в качестве члена-миноритария, как Данию, Болгарию и Сербию, но в любом случае та роль, какую Франция играла в международных делах последние сто лет, теперь канет в лету. А вместе с ней в лету канет медленное, но неуклонное сползание всего мира в республиканскую трясину. Нельзя представить себе ничего более глупого, чем толпа народа, которая пытается привести к общему знаменателю свои, зачастую весьма глупые, воззрения. Ведь надо же признать, что именно французы были апологетами всяческого народоправства…

– На самом деле, Ваше Королевское Величество, – сказал Черчилль, решив блеснуть знанием вопроса, – хороший парламент так же управляем, как дилижанс на хорошо укатанном шоссе. Есть лидеры фракций, что отвечают за выработку политики, есть их помощники-кнуты, которые доводят решения до простых депутатов, а уж тем приходится либо голосовать так, как им сказали, либо отказываться от депутатского мандата. Кстати, русский император тоже высказывал идеи, подобные французским. Правда, править он предпочитает сам, но в интересах простого народа. И германский кайзер берет с него в этом пример.

– И правильно делают, – сказал король, – ведь правят они своими странами сами, и сами решают, что благо для их государств, а что вред. А ваш «дилижанс» нам еще предстоит вытаскивать из канавы, где он оказался, потому что лошади-депутаты понесли.