Японская война 1904. Книга третья

— Смотрите на наши спортивные снаряды? — рядом с ним остановилась незнакомая девушка в строгом белом платье и таким же строгим лицом, на котором выделялись бесконечно добрые глаза. Удивительное сочетание.

— Идея Вячеслава Григорьевича. Он предложил поставить, чтобы выздоравливающие могли держать себя в форме. А кому-то и для выздоровления мышцы нагружать нужно, так что двойная польза. Естественно, все под присмотром фельдшера по физической культуре, но даже так раненые довольны. А когда они довольны, то выздоравливают гораздо быстрее.

— Но… Разве стоит все это делать, если, возможно, уже завтра нам придется уходить к Мукдену?

— Не думаю, что Вячеслав Григорьевич отступит, — девушка улыбнулась так искренне, что Корнилов невольно ей ответил. — Но даже если и так, материалы для площадки у нас закуплены с запасом, сборка занимает меньше половины дня. Так что, по регламенту, если мы где встаем хотя бы на неделю, то будем собирать. А если дольше, то еще и бременский бассейн поставим. При некоторых ранениях водные процедуры будут очень полезны.

— Вы очень интересно рассказываете, — Корнилов постарался взять себя в руки. — Меня зовут Лавр Георгиевич, а вы…

— Княжна Гагарина, начальник отделения для легкораненых 2-го Сибирского корпуса, — и тут же, словно отвечая на все возможные вопросы. — Вместе с вами пришла сопроводительная бумага от Вячеслава Григорьевича, он просит по возможности вернуть вас побыстрее, и на это есть все шансы. В приемном фельдшеры ничего серьезного не заметили. Сейчас еще на всякий случай к вам подойдет доктор, поверьте, у них большой опыт и понимание, кому нужно еще полежать, а кому можно уже и снова за подвигами.

В голосе девушки мелькнула легкая укоризна.

— Спасибо, княжна, — Корнилов поклонился.

— Пройдемте, я провожу вас дальше. И… — тут она впервые смутилась. — Как там Вячеслав Григорьевич? А то он к нам редко заходит, война.

— Он цел, бодр и… — Лавру Георгиевичу очень хотелось утешить эту милую девушку, которая смогла организовать и удержать в ежовых рукавицах столь величественное место и которая определенно испытывала какие-то чувства к Макарову. Вот только есть люди, созданные для мирной жизни, а есть — для войны.

Деловитый осмотр и забор анализов занял действительно всего лишь час, после этого Корнилову выдали бумагу с разрешением на возвращение в действующую армию. И по ней же ему предоставили место в санитарном поезде, который по пути к передовой захватил его с собой. И, как Лавр Георгиевич обещал Макарову, через три часа он как штык стоял у входа в штаб 2-го Сибирского.

Тут все тоже было странно — чем-то напоминало госпиталь. Никакой грязи, роскоши или даже разбросанных бумаг. Словно порядок на столах помогал навести порядок и в мыслях.