Японская война 1904. Книга третья

Но доклады по этой троице я буду спрашивать регулярно… Еще почти два часа посвятив разбору текущих дел, я попросил всех остановиться, а потом, воспользовавшись тем, что с полигонов подтянулись и остальные офицеры, сделал то, что мне уже так давно хотелось.

— Пришло время раздавать пряники, господа, — я широко улыбнулся.

— Что? — громогласно удивился Шереметев, еще не перестроившись с командного голоса на обычный.

— Почему пряники? — приоткрыл рот Лосьев.

— Не Дареное воскресенье же, — задумчиво сощурился Мелехов.

Теперь пришла уже моя очередь удивляться. Зато узнал, откуда это выражение пошло.

— Я мог бы сказать «подарки», но это было бы неправильно, — продолжил я вслух. — То, что вы сейчас получите, вами полностью и абсолютно заслужено. На мой взгляд, этого будет даже недостаточно, но возможности Алексея Николаевича после отставки были несколько урезаны.

— Награды? — выдохнул Мелехов.

— Звания? — сощурился Шереметев.

— До приезда Линевича? Он ведь может и не простить, — задумался Ванновский.

— Может, — согласился я. — Но дальше передовой не сошлют, а разве нам туда и не надо? Так что… Начнем!

Смотрю на окружающих меня людей и вижу, как сверкают их глаза. Не за ордена они тут сражаются — знаю! Но ведь все равно приятно, когда тебя оценили.

— Степан Сергеевич, — ближе всех ко мне оказался Шереметев, с него и начал, по порядку. — Ваши штурмовые батальоны стали примером не только для всей армии, но и для врага. Поэтому орден Анны 3-й степени с мечами, золотая сабля с надписью «За храбрость» и чин 6-го класса теперь ваши.

— Полковник, значит. По-настоящему теперь, — Шереметев усмехнулся.

— Бланк на генерала был только один, — улыбнулся я в ответ. — Далее, Павел Анастасович.

— Я! — выдохнул Мелехов.

— За беспримерную ежедневную работу по обеспечению тыла и всех оборонных мероприятий вы награждаетесь внеочередным званием полковника и орденом Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Отдельно за подготовку и запуск бронепоезда, который и сделал возможной нашу победу, орден Станислава 3-й степени.

— Спасибо, — Мелехов потер лоб и как-то растерянно улыбнулся. — А я ведь и не ждал, что получится. Я ведь из простых, если честно думал, выше батальона уже только моему сыну вырасти получится, а тут вон оно как.

— Это еще что, — Ванновский пожал Мелехову руку. — Вот победим японцев, так вам после командования дивизией и генерала легко утвердят. Кстати, Вячеслав Григорьевич, — посмотрел он уже на меня. — А что же вы своих офицеров Владимирами и Станиславами угощаете, а Георгиев придержали?

— Думаете, пожалел? — обвел я всех взглядом и тут же сам ответил. — А и вправду пожалел. Потому что согласен с Глебом Михайловичем: закончим войну, и каждый из нас еще получит свою награду.