Японская война 1904. Книга третья

— Обратно в Россию? — встретил меня за дверями поручик Огинский.

— Великий князь попросил Сергея Юльевича помочь разобраться в этой ситуации, — не дожидаясь ответа, с другой стороны от меня вынырнул его брат. — За скромные уступки по Дальнему после завершения войны… Так что, боюсь, все могло закончиться не только возвращением на Родину.

— Господин полковник! — адъютант Куропаткина буравил меня взглядом. — Не молчите! Чего нам ждать? Потому что ваш провал может задеть не только вас…

— Генерал, — поправил я его.

— Все верно, он может задеть и генерала Куропаткина.

— Нет… Я имел в виду, что я не полковник, а генерал. Алексей Николаевич показал подписанный царем приказ, так что у меня новое звание, 3-й Георгий, и очень маловероятно, что после такого кто-то сможет продавить мое возращение на Родину.

— Не продавят, вы правы, — Огинский замер, обдумывая новости. — Вот кинуть в самое пекло — это легко.

— Самое пекло войны — это как раз то, чего я хотел, — на лице мелькнула улыбка.

На мгновение я даже поверил, что все будет хорошо, но в этот момент на улицу вслед за нами вылетел Алексей Николаевич Куропаткин. Красный, руки дрожат, но улыбка при этом — до самых ушей.

— Ваше… — начал было Огинский, но тот просто махнул рукой.

— Без церемоний. Тем более что я теперь, считай, гражданский. Новым главнокомандующим ставят Линевича. Великий князь хотел продавить на это место Алексеева, чтобы самому всем заправлять, но… Есть у меня еще чем Романовых убеждать. А армии нужен тот, кто в случае чего не даст всему скатиться в тартарары. А вы… — Куропаткин невежливо ткнул в меня пальцем, но ему сейчас можно. — Вы! Чтобы довели дело до конца! Чтобы я не зря в вас поверил! Поняли⁈

Мне только и оставалось, что кивнуть в ответ.

Иду, болтаю с бывшим главнокомандующим, делаю вид, что не замечаю ни проверок на вшивость, что он мне устраивает, ни пронзительных взглядов приотставшего поручика Огинского.

— Как вы вообще на этот прорыв решились? — Куропаткин начал издалека.

— Враг наступал, остальные наши отступали, приходилось действовать с опорой на обстановку. А там вариантов не так много было.

Я для удобства вытащил чистый лист бумаги и набросал схематичное расположение основных сил перед боем.

— Примерно так получилось. И еще нужно учитывать реки: они тоже помогали, превращая все поле боя в своеобразный мешок. На севере и западе — Тайцзыхэ, на востоке — Танхэ, на юге — Сяошахэ. То есть крупные силы даже при всем желании можно было перебросить только в определенных местах, и нам просто нужно было сковать японцев на этих направлениях.

— Но фланги! — не унимался Куропаткин.